Шрифт:
Видимо уж очень искренними показались Кате мои слова, во всяком случае, она надо мной сжалилась.
– Ладно, только без подробностей, а то самой тошно.
– Да хоть что-то расскажи! – радостно соглашаюсь я.
– У тебя в голове стоит чип, и у меня, и у большинства людей на земле. Этот чип вживлён в нервную систему, там всё очень хитро, технологии я не знаю…
– Погоди! – перебиваю я её. – Это как чип вживлён? Что-то я не помню, чтобы в меня что-то вживляли!
– Да? А ты много что помнишь из того, что с тобой в роддоме делали?
– Но у меня никаких шрамов на голове нет и не было!
– Ты думаешь, что тебе башку вскрывали что ли? Внутривенная инъекция и пошёл чип по кровотоку, как до мозга дошёл там и закрепился.
– А как он там закрепляется?
– Спроси чего-нибудь полегче. Я откуда знаю? Как-то крепится, к мозгу подключается. Там нано размеры. У чипа всех задач-то: сливать в Систему инфу о тебе, да давать тебе инфу от Системы, если конечно у тебя доступ есть. На самом чипе нет никакой информации. Вся инфа о каждом чипованном жителе Земли хранится в Системе.
– А как система эту информацию получает-сливает?
– Мобильные сети, вай-фай.
То-то я смотрю вай-фай сейчас везде, где надо и где не надо. Теперь хоть понятно, для чего.
– И как давно эта хрень происходит?
– С девяносто пятого года.
– А кто раньше родился, те без чипа?
– Почти все с чипами. С девяносто пятого по двухтысячный чипировали девяносто процентов населения. Тех, кто в теме – открыто, а основной народ через разные программы, в основном через вакцинации.
– А многие в теме?
– Каждый двадцатый.
– Это же до фига! И все молчат? Никто об этом не рассказывает?
– Есть те, кто рассказывает, но им всем дорога сразу на точку Ч. Короче, не задавай глупых вопросов, а то ничего рассказывать не буду больше. Как я уже сказала, вся информация со всех людей в мире поступает в единый центр, там обрабатывается, хранится и изучается. У каждого из нас там есть свой файл со всеми логами, за всю его жизнь с момента чипования. Контролирует это всё одна программа, вот собственно её и называют Системой. В более обобщённом понимании, Система это всё, что с этой программой связано. Как-то так.
Я сидел на нарах и пытался осознать услышанное, конечно, за эти два дня я научился ничему не удивляться, но не удивляться было невозможно. Это же грёбаная матрица! Я с самого рождения живу в матрице! И даже не подозревал об этом, пока не залез в трансформаторную будку.
– Матрица… – еле слышно прошептал я, переполняемый эмоциями.
– Какая ещё матрица? Всё до боли реально. Просто всё под контролем.
– Да я в шоке, вообще!
– Я когда узнала, тоже в шоке была, со временем привыкнешь. Хотя… – Катя осеклась. – Времени у тебя, как и у меня, максимум пара дней. До точки.
– А там всё, – передразнил я её. – Помню.
– Я не понимаю, чему ты радуешься? – удивилась Катя.
– Да ничему, нервное это. Скажи, если эта хрень мировая, то кто там рулит? Кто самый главный?
Но ответа на свой вопрос я не получил, так как в этот момент дверь камеры открылась. Мы обернулись ко входу. На пороге стояли четверо конвоиров. Старший произнёс:
– Котова, Седов! На выход по одному! Быстро!
Глава 6. Часть 1.
Я вежливо позволил даме первой покинуть камеру, вышел следом, и нас повели по коридору.
Через пять минут мы уже ехали в чёрном микроавтобусе. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя догадки были, и не очень хорошие. В салоне с нами сидел один охранник, а второй был за рулём. Интересно, у них сегодня водитель на работу не вышел, или так положено?
Надо сказать, обращались с нами не как с уголовниками, наручники не надевали, в спину не толкали. Вежливо проводили в микроавтобус, позволили сесть, как хотим, и вообще охранник, казалось, не обращал на нас внимания. Он сидел в углу салона пялился почти всё время в мобильный и лишь изредка поглядывал на нас. С его молчаливого согласия, я развалился на двойном сидении и немного задремал.
Сильный боковой удар и ужасный грохот были настолько неожиданными и пугающими, что я невольно закричал. Снаружи послышалась короткая автоматная очередь, я заметил, как окрасилась красным кабина водителя. Охранник, находившийся в салоне, спешно доставал выпавший от удара и завалившийся под сиденье напротив, автомат. Мы с Катей сидели, от ужаса не смея пошевелиться.
Всё произошло за считанные секунды. Несколько выстрелов в боковую дверь микроавтобуса, и вот она уже открыта настежь. Рывок охранника, почти доставшего автомат из-под сидения и несколько ярких вспышек, оглушающий звук выстрелов и неприятный запах пороха. Охранник, шатаясь, пытается выстрелить в ответ, но его очередь слишком коротка и бьёт в пол. Он падает и затихает, а в салон микроавтобуса бьёт ослепляющий луч фонаря.