Появившаяся надпись ввела меня в ступор, как своей неожиданностью, так и вываленной информацией.

«Да!!! – шиплю сквозь зубы. – Желаю!»

Надпись исчезает. Интересные квесты эта Система раздаёт. С каждым разом всё веселее и веселее. Это точно не компьютерная игра? Или, скажем так, я точно не сошёл с ума? Из размышлений меня вывел удар прикладом по голове. Я упал, а Зуб, как и его подельники со всех ног побежал к стоявшей неподалёку машине.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 57/100.

Да в курсе я, что мне прикладом в бубен припечатали, могли бы и не писать, я вскочил и со всех ног бросился к Ольге.

– Оля! Ольга! Ты слышишь меня?

Я осторожно приподнял её голову и попытался нащупать пульс на шее. Пульс пробивался. Ольга открыла глаза.

– Прости…, они мне сказали, что ты нужен Конторе, что тебя ждёт контракт, что выбор небольшой: или ты работаешь с нами, или на точку Ч. Я им поверила. Они обещали, что дадут мне с тобой поговорить и самой всё объяснить. Они обманули.

– Да хрен с ними! Забудь! – глажу Ольгу по лицу и по волосам. – Ты только держись, родная! Ты не умирай главное!

– Прости меня. Они обещали, что с тобой не случится ничего плохого, если ты согласишься сотрудничать. А иначе было нельзя. Иначе тебя всё равно бы поймали, а там точка Ч. А после Машки я не могла допустить, чтобы кто-то ещё туда попал. Я – дура. Я им поверила. А сегодня узнала, что тебя всё равно распределили на точку. Сначала Машка, потом ты, я должна была что-то делать.

– Уходить отсюда надо! – перебивая Ольгу, крикнула Катя. – С минуты на минуту шакалы приедут. Вот тогда реально все наточку Ч попадём!

– Оля! – смотрю ей в глаза и говорю медленно. – Сейчас мы отвезём тебя в больницу и оставим там! Тебя спасут! Никто не знает, что ты тут была, и что как-то к этому причастна!

Ольга грустно улыбнулась, что-то хотела сказать, но прикрыла глаза.

– Ага, никто не знает, как же, – совершенно спокойно сказала Катя, словно у её ног не умирал человек. – Система уже явно отчёт об этом происшествии составила и разослала куда надо. Нельзя её в больницу!

– А куда её тогда? – разозлился я. – Тут бросить в благодарность за спасение?

– Да куда хочешь! Ладно, я пошла. Пока! Приятно было пообщаться!

– Это куда ты пошла? Стоять! – я просто взорвался. – Охренела что ли? Человек жизнью рисковал, тебя спасал, а ты пошла?

– Она тебя спасала! – резонно возразила Катя.

– Катя! – я постарался говорить максимально убедительно. – Всего один вопрос! Скажи, ты реально такая сука?

– Нет, – Катя вздохнула. – Просто вас мне ещё только не хватало. Ладно, давай посмотрим, что с ней.

Катя подошла и стала расстёгивать камуфляж на груди у Ольги, я отвернулся, понимая, что не смогу на это смотреть.

– Что за цирк?

Слова Кати заставили меня повернуться назад.

– Она в бронежилете! – возмущённо воскликнула Катя, приглашая меня собственными глазами на это взглянуть.

– А кровь откуда?

– Одна пуля в руку попала, сквозь ткани прошла, кость не задела, судя по всему. Возможно, пара ребер сломано, гематомы большие. Но угрозы для жизни я тут не вижу.

Я подбежал к Ольге и помог Кате снять с неё бронежилет. Вся грудь Ольги была в синяках, но огнестрельных ранений не было. Кроме одного в руку, которое и дало ту лужицу крови.

– Что ж ты нас так пугаешь, глупая, а? Умирать тут собралась, а сама в бронежилете, оказывается, – я снова погладил Ольгу по лицу и вытер слезинку, скатившуюся у неё из уголка глаза.

– Я думала, он не выдержал. Больно очень.

– Радуйся, что он с Макарова стрелял! С калаша бы тебя прошил, так и попрощаться бы не успели! – деловито заметила Катя. – А раз кроме руки, серьёзных ран нет, то уходим быстрее отсюда! Сейчас перетяну, а обработаем в берлоге.

– Где? – переспрашиваю я, но ответа не получаю.

Катя злобно отмахивается, отрывает рукав от Ольгиной куртки и им туго перевязывает руку выше раны. Затем встаёт и машет нам, призывая встать и идти за ней. Помогаю Ольге подняться. Катя быстро идёт вперёд к дороге, мы по мере возможности за ней.

Дошли до небольшого пролеска, Ольге стало совсем плохо, видимо даже такой небольшой потери крови ей оказалось достаточно, чтобы обессилеть. Уложили её в небольшом овражке, сели думать, что делать дальше.