Вот как это произошло...

««—»»

Когда Боллз и Дикки вышли из машины, они сразу увидели огромную тушу Сопли Маккалли, он сидел босиком за деревянным столом, за которым, как казалось, играл в шашки сам с собой и о чём-то оживлённо спорил. Сопля сидел в соломенной шляпе, его лицо под бородой казалось красным и раздутым. Боллз подумал о воздушном шаре с глазами, ртом и носом c приклеенной бородой и нарисованными бровями. Маккалли улыбался, показывая вышеупомянутые ужасные зубы, когда машина остановилась рядом с ним.

– Не говори ему гадостей, Боллз, - предупредил Дикки.
– Сопля не потерпит никакого дерьма, и помни, он платит нам...

Глаза Боллза забегали под шляпой Джона Дира, а его губы сжались в каком-то негодовании.

– Чёрт, Дикки, да у него сиськи больше, чем у его жены, и этот кусок дерьма платит нам меньше, чем мы заслуживаем.

Дикки стал заметно раздражительней с тех пор, как они с Боллзом занялись перевозкой алкоголя и проворотами других сомнительных предприятий.

– Да, а я считаю, что пара сотен зелёных за одну ходку - не так уж и плохо, и это при том, что мы гоняем три-четыре раза в неделю, здорово же, разве нет?

– Это наебалово, Дикки. Для Клай Нэйла мы возим меньше и получаем больше за ходку. Но этот хряк по какой-то непонятной мне причине жмотится платить нам так же, как и другим парням, работающим на него. Никогда не позволяй кому-либо контролировать тебя. Это первое, что я понял в свой первый день в тюрьме.
– А потом Боллз засунул за пазуху свой револьвер. Вышел из машины и решительно пошёл в сторону крупнейшей подпольной самогонной фабрики в их штате. Боллзу нравился запах глухомани: резкие пары самого лучшего самогона с оттенком обожжённой кукурузы. Вокруг лежали груды мусора и пирамиды из пустых банок и бутылок. Катушки медной трубки перескакивали из одного резервуара в другой, а под основным баком потрескивал здоровенный огонь. Рядом с курятником стоял на блоках фургон Форд Фэрлейн 64-го года. Человек, который выглядел как 100-летняя версия Ларри из "Трёх марионеток", лениво соскабливал ржавчину с клемм аккумулятора жёсткой проволочной щёткой. Грязная маленькая девочка подросткового возраста наполняла пластиковые бутылки самогоном из большого резервуара. Засаленные светлые волосы свисали с её лица. У неё были тощие руки и ноги, но раздутый живот сказал Боллзу, что она была грязной не только внешне. Рядом с ней в кучи грязи сидел зачуханный ребёнок в коричневых подгузниках. Когда он заплакал, девчушка наклонилась и налила ему в рот самогона.

– Пей, пей, сопляк, это тебя успокоит, - а затем она вернулась к наполнению бутылок. Промежность Боллза зашевелилась, когда она наклонилась, мешковатый комбинезон опустился ниже её груди. Он увидел аппетитные соски чуть больше, чем помидоры черри.

Живот Дикки скрутило, когда он подбежал.

– Здравствуйте мистер Маккалли.

Маккалли без энтузиазма посмотрел в их сторону.

– Мальчики, вы рано, мне это нравится, - но он произнёс это как "навица".

– Конечно, рано, - сказал Боллз.
– Потому что мы пунктуальны и надёжны. Скоро мы с Дикки будем лучшими контрабандистами в штате!

Маккалли с каменным, ничего не выражающим лицом закрыл левую ноздрю пальцем, наклонил голову и сморкнулся, не сводя глаз с Боллза. Он попал в воробья, прыгающего рядом с его ногами. Птица удивлённо чирикнула и упала, пытаясь стряхнуть с себя слизь, Маккалли раздавил птичку босой ногой всё с тем же ничего не выражающим лицом.

– Хорошее попадание, сэр, - засмеялся Боллз.

Маккалли ткнул его пальцем в грудь с такой силой, что тот чуть не упал назад. Дикки поморщился, думая, ну что опять вытворил этот придурок.

– У меня нет времени трепаться с такими кретинами, как вы, - пробасил Маккалли. Его зловонное дыхание повисло в воздухе, как туман.

– Конечно же, нету, господин Маккалли, - начал заискивать перед ним Дикки.

– Если я буду работать с такими придурками, как вы, ребята, то ничего хорошего меня не ждёт, и не долог час, вы и копов приведёте с собой на хвосте, - когда он закончил, то сморкнулся с такой силой, что из его ноздри вылетела огромных размеров зелёная сопля, метко попавшая на сапог Боллза. Вот поэтому его и называли Соплёй. После этого он неуклюже повернулся к столу.

– Мальчики, вы уволены. Убирайтесь отсюда.

Дикки начало трусить.

– О, боже, сэр, не делайте этого...

– Мне не нравится ваше отношение, - сказал Маккалли, - безалаберное отношение к работе означает проблемы в этом бизнесе. Мне не нужны парни с плохим отношением. Мне просто нужны плохие парни.

Дикки нахмурился и посмотрел на своего друга.

– Это ты всё испортил! Я говорил тебе, веди себя вежливо!

– Дикки, поверь мне... И смотри, - заверил его Боллз и задиристо шагнул к столу с шашками.
– Это прям пиздец какой-то, мистер Маккалли...

Маккалли развернулся с удивительной ловкостью и воткнул большой грязный палец прямо в грудь Боллзу, размазывая сопли об его футболку, на которой читалось три заповеди: сиськи, клиторы и золотой дождь.

– Что ж, мне плевать, если этот пиздец для меня, парень. Мне не нравится твоё рыло, так что я не хочу больше работать с тобой. А теперь убирайся с моей земли и подружку свою не забудь прихватить.
– Маккалли ещё несколько раз ткнул Боллза пальцем в грудь.
– И если тебе не нравится, что я в тебя тыкаю и вытираю сопли, то сделай уже что-нибудь с этим.