Дикки немного успокоился.

– Ты говоришь, риск минимальный?

– Черт побери тебя, да!

Плечи Дики опустились.

– Хорошо, расскажи мне об этом...

Они прижались ближе друг к другу.

– Один старик по имени Крафтер живёт в старом доме между нами и Крик-сити прямо в лесу.

– Крафтер?
– Пережевал имя Дикки.
– Никогда о нем не слышал.

– Потому что этот парень - отшельник. И у него странное имя, - а затем Боллз достал листок бумаги из бумажника и прочитал его.
– Эфриам Крафтер. Он живёт в месте под названием Губернаторский мост.

– О, я знаю, где это, - сказал Дикки.
– Школяры пьют пиво на том мосту и сбрасывают бутылки в реку.

– Здорово, что ты знаешь, где живёт это старый засранец. В общем, он коллекционер дорогих вещей и антиквариата, который мы могли бы вынести и продать в Пуласки и Роаноке.

– Боллз, это, конечно, всё хорошо, но, скорей всего, старый ублюдок пристрелит нас, как только мы появимся на его крыльце! У каждого ублюдка есть ствол в нашей округе.

Глаза Боллза блестели.

– Не-а, чувак, видишь ли, старого засранца не будет дома, и у него нет жены и детей, дом будет абсолютно пустой. Начиная с первых чисел каждого сентября, он уезжает из города на пару недель в Испанию. Всё, что нам нужно, так это вломиться ему в хату и вычистить её, а когда он вернётся, будет уже слишком поздно.

Дикки всё ещё сомневался:

– Я не знаю, чувак. Если этот Крафтер сказал тебе, что уедет в сентябре, то он легко вычислит, что это ты поднял его хату.

Боллз зажмурился в предвкушении.

– Это самая лучшая часть истории, Дикки, я не знаю его лично. Чёрт, я даже никогда его не видел!

– Тогда откуда ты столько знаешь о нем?

– Один парень рассказал на зоне.

– Что ещё за парень?

– Около года назад один новичок по имени Бад Тулер попал в наш блок. Знаешь, такой большой тупой ублюдок, чистая деревенщина. Ему дали пять лет за то, что он изнасиловал какую-то девчонку-бойскаута. А самое смешное то, что он вырубил и оттарабанил её прямо у себя дома, а когда вдоволь нарезвился, просто выкинул её за дверь.

– Ебаный в рот, мужик! Это, по ходу, самый тупой говнюк, за которого я когда-либо слышал.

– Чувак, у нас в тюрьме создавалось впечатление, что у него дерьмо вместо мозгов, тупее ублюдка я в жизни не видел.

Дикки посмеялся вместе с Боллзом, но затем успокоился и спросил:

– Слушай, а какое отношение имел этот придурок к Крафтеру?

– Видишь ли, Дикки, Тулер несколько лет работал на Крафтера, подстригая ему газоны и выравнивая изгороди, так вот он и узнал о его любви к путешествиям в начале каждого сентября.

И однажды у Крафтера забилась раковина, и он позвал в дом тупицу Тулера прочистить засор. Это был единственный раз за все те годы, что он работал на него, когда старик пригласил его вовнутрь. Но ему было и этого раза достаточно, чтобы понять, что там всякой диковинной хрени на миллионы баксов. Так что он и сам собирался поднять его хату в сентябре, но его загребли за изнасилование малолетки в июне, а я откинулся на прошлой неделе.

– Хм, - пробормотал Дикки.

– Такие дела, брат.

– Крафтер, ты говоришь, его зовут?

– Да, чувак. Эфриам Крафтер, и у него в доме миллион всякого дерьма, которое только и ждёт, когда его вынесут. Если мы откажемся от этой работёнки, мы будем тупее, чем Тулер, когда он выбросил за дверь девчонку!

Дикки обдумал предложение.

– Знаешь, Боллз, а ты, наверное, прав насчет этого.

– Ну всё, решено. Завтра ты заберёшь коробку и до сентября мы будем возить самогон.
– На этих словах Боллз поднял свою пивную кружку, - а после мы станем самыми богатыми свиньями в Люнтвелле.

– Вот это я понимаю, план!
– Дикки поднял свою кружку, и они чокнулись.

Они выпили ещё один кувшин, когда в баре стало слишком шумно. Все бильярдные столы были заняты, и не осталось свободных мест. Дорин была замечена выскальзывающей из мужского туалета, ловко вставляющая зубные протезы на место и вытирающая рот, а затем через секунду вышел и мужчина. Между тем Кора Неллер сочла нужным встать на стол и потанцевать, но, когда она задрала майку, её освистали.

Боллз остался в восторге от своих новых перспектив, особенно от мысли грабежа дома Крафтера. Но что-то ещё его беспокоило.

– Дикки, помнишь, когда мы были детьми, то ходили вечерами к дому миссис Хаузер подглядывать за ней, когда она мастурбировала.

– О, да!
– Вспомнил Дикки с явным весельем, - я особенно любил смотреть, когда она прочищала себе дымоход ручкой расчёски!

– Чувак, мы всегда догадывались, что она знала, что мы подглядываем за ней, но надо отдать ей должное, что она никогда ничего не делала, чтобы прогнать нас.

– Ага, и я помню, как мы не могли дождаться, когда наши петушки начнут кончать, как у взрослых в тех старых порножурналах, которые мы нашли в овраге за заброшенной фабрикой.
– Боллз пристально смотрел на Дикки, - мы себе чуть члены не сточили тогда, когда увидели, что внутри того чемодана.