– Не надейся, чувак, - уверил его Дикки.

Боллз стянул её обрезанные шорты с запачканных калом и мочой ног.

– Ооххх! Ты, должно быть, издеваешься надо мной!
– Он выл от вида гениталий подвешенной наркоманки.
– Что это за дерьмо такое? Её пиздень выглядит, как раздавленный опоссум на дороге!

Ни писатель, ни Дикки не повернули головы в этот раз. Выражение лица Боллза прояснилось, когда он взял большой инструмент, похожий на садовый секатор.

– Как тебе нравится?
– Спросил он, повертев инструментом перед заплаканными глазами Коры, и без промедления воткнул нижнюю лопасть резца ей в живот и толкнул его.

Треск! Треск! Треск!

Боллз начал распарывать брюхо Коры от нижней части живота к шее. Тёмная, кишащая болезнями кровь лилась из ужасающей раны.

– Давай посмотрим... Дикки, принеси мне эту металлическую рамку, правильно же, писатель?

Писатель вздохнул.

– Да, нужно расширить грудную полость, чтобы получить доступ к сердцу.

Боллз догадался интуитивно. Он воткнул штыри ретрактора в разрез, затем повернул каждую из двух ручек. Каждый кривошип делил отрубленную грудную клетку на части. Боллз извлёк грудную клетку и руками вывалил розово-черные лёгкие, чтобы добраться до сокращающегося мышечного мешка.

– Дикки, зырь, оно белое! Писатель, я всегда думал, что сердце красное!

Писатель с ужасом сообщил:

– Белая масса на самом деле является перикардом, который окружает сердце. Боюсь, вам придётся вырезать и то, и другое.

Сердце всё ещё едва билось. Боллз схватил его и дёрнул, затем с удивительной тонкостью разорвал дугу аорты острым, как бритва, ножом. После этого шлейф крови толщиной в дюйм вылетел и ударил Дикки прямо в лицо.

– Чёрт! Боллз!

– О, - конечно, Боллз хихикнул.
– Прости, Дикки. Не глотай её кровь. Она по-любому спидозная.

Дикки плевался, отчаянно вытирая кровь с лица, в то время как Боллз вытащил сердце, разорвав легочный ствол, верхнюю и нижнюю полые вены и все другие мясистые соединения. Кора висела по прежнему с открытыми, но уже ничего не выражающими глазами. Её мочевой пузырь опорожнился, как будто у беременной отошли воды.

– Надеюсь, хоть она не насрёт, - раздражённо сказал Дикки.

– Нет, конечно, чувак, она же питалась одной спермой. А как все знают, сперма не превращается в дерьмо!

Писатель побледнел.

Боллз повернулся с отрубленным сердцем в красной руке.

– Так, что мне теперь делать...

– Положите сердце в тигель, затем положите его в крематорий, - бубнил писатель, - используйте щипцы. Там, наверне, около 2000 градусов.

Боллз последовал инструкции и открыл люк крематория. Жар наполнил комнату. Тень Боллза двигалась по стене, когда он поместил тигель внутрь, снял щипцы и закрыл люк. Он вытер руки о туловище трупа Коры. Затем подошёл к двери, на которой

висел её труп и открыл её. Дверной проём был забит кирпичами.

– Демон должен быть прямо сейчас?

– Нет, нет мистер Боллз, - поправил его писатель, - в тефромантии сердце сначала должно быть обращено в пепел, затем пепел должен быть высыпан на драгоценные камни в двери. Потребуется какое-то время, чтобы сердце сгорело. О, и раз мы уже занялись этим, я думаю, вам стоит надеть эту мантию.

– Чё за манду надеть?
– Не понял его Боллз.

– Вот это, - сказал Дикки и схватил усыпанный камнями халат, - это волшебная куртка, которую должны носить колдуны.

Боллз нацепил на себя мантию, сотни полудрагоценных камней заблестели на нём, как диско-шары.

– Круто! Посмотрите на меня, я настоящий колдун!

Дикки хмыкнул:

– Ты больше похож на педика с Огненного острова.

– Заткнись!
– Рявкнул Боллз и обратился к писателю.

– Я что-то не подумал, какого демона мы вызываем?

– Дверь, на которую вы подвесили Кору, согласно металлической табличке над ней, указывает, что якобы она открывает проход во владения демона Сперматогойл.

Боллз не понял его.

– Что это за хрень ещё такая?

Писатель пожал плечами.

– Так написано в книге и на медной табличке. Я понятия не имею, что это такое, - и после того, как он ответил, писатель задумался. Неужели нечто действительно войдёт в эту дверь? Нет, не может такого быть. Даже после всего того, что он сегодня видел, он не мог в такое поверить...

– Как его правильно называть?
– Спросил Боллз, - спермяк?

– Сперматогойл, - повторил писатель, - я могу только предположить, но, возможно, это какой-то демон плодородия.