Шрифт:
– Я думаю, что мы станем свидетелями помазания, подобное которому ещё божий свет не видел.
– Сказал писатель.
То, что произошло дальше, не имело никакого отношения ни к земле, ни к Богу. Члено-демон вздрогнул, вены выделились под
его крайней плотью, а затем произошло его второе бесчеловечное семяизвержение. На этот раз сморщенную дырочку поверх его головки словно рвало от столь массивного спермовыделения. Первая струя забрызгала морду и голову Минотавры, в то время как последующие струи окропили и побежали по безупречному телосложению, пока она не была коконирована в толстых, липких, вонючих, полупрозрачных помоях.
Весь дом дрожал от вопля минотавры, её слезящиеся глаза были полны ужаса, она бросила последний плачевный протяжный вой и обмякла, замерев в безобидном ознобе. Тем временем Спермотогойл написал пальцем сверхъественный эероглиф на её животе...
– Чёрт!
– Воскликнул Дикки.
– Вот это я называю кончун!
– Добавил Боллз, светя фонариком на дрожащее, покрытое спермой тело.
– Она мертва?
– Не думаю, - предположил писатель.
– Семя Сперматогойла, кажется, погрузило Минотавру в коматозное состояние. Я могу только предположить, что слово, написанное нашим союзником на её животе, какое-то заклинание паралича.
Сперматогойл отступил, затем поклонился Боллзу в почтении. Незаконно рождённая дочь Пасифаи стала безобидной. Писатель воспользовался моментом для метафизического высказывания.
– Окончательное аллегорическое противостояние между мужчиной и женщиной: мужественность против плодородия. Понятно, что в области оккультизма абстракции, такие как символизм, столь же конкретны и объективны, как и физические в нашей области. Понятия представлены разумными сущностями.
– Поэтому конча мистера члена урыла рогатую суку?
– Спросил Дикки в замешательстве.
– Без сомнения, Мистер Дикки.
Боллз посмотрел на писателя напуганным взглядом.
– Это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышал!
Писатель закурил сигорету и пожал плечами.
– Как по мне, звучит вполне неплохо...
Боллз открыл входную дверь.
– Ты отлично справился, - сказал он смехотворному двуногому половому органу.
– Иди погуляй на улице. Ты заслужил этого.
В восторге Сперматогойл прыгнул в дверной проём и исчез в сумраке ночи.
– Что теперь, чуваки?
– Спросил Дикки.
– Закончим грузить барахло Крафтера, я думаю.
– Подытожил Боллз.
– Ночь великих приключений, - прокомментировал писатель.
Боллз почесал бородку, смотря на Минотавру.
– Чёрт, чуваки...
– Предложения, мистер Боллз?
– Дикки, сгоняй в машину и принеси несколько наручников своего дяди.
– Нахрена?
– Господи! Чувак, просто тащи их сюда...
Дикки неуклюже вышел за дверь и через мгновение вернулся с пластиковыми наручниками. Теперь Боллз расхаживал по освещённой свечами комнате, потирая руки.
– Я знаю, что стоит гораздо больше всего этого дерьма вместе взятого!
– И что же, Боллз?
– Спросил Дикки, отливая в венецианскую вазу.
– Она!
– И Боллз указал на парализованную Минотавру. Он быстро надел наручники на лодыжки и запястья существа.
– Мы станем миллионерами!
– Да?
– Чёрт, Дикки! Включи свои мозги! Мы продадим эту сиськастую сучку цирку, или зоопарку, или ещё кому-нибудь, мы заработаем состояние на ней!
– Отличное предложение, - сказал писатель, - или, может быть, можно сделать свою собственную выставку, путешествуя из города в город, зарабатывая на билетах для публики. Я подозреваю, что люди будут готовы выложить горы денег, чтобы увидеть такое существо.
– Да!
– Обрадовался Боллз.
– Знаешь что, писатель? Ты нам с Дикки так нравишься, что мы сделаем тебя своим партнёром!
– Моя благодарность не знает границ, мистер Боллз, - сказал писатель и вежливо поклонился.
– Давайте, парни! Оттащим бычью башку в фургон!
Втроём они подняли измазанное спермой тело и понесли в фургон. На улице писатель увидел гоняющегося за белкой среди могил Сперматогойла.
Они положили тело в фургон и пошли к Эль Камино. Дикки сел за руль, пока писатель протискивался к Боллзу. Двигатель заревел, разорвав ночную тишину, затем Дикки отпустил сцепление и выехал из передних ворот. Автомобиль проехал пару метров и...
– Дерьмо!
– Выругался Дикки.
Машина остановилась, как будто врезалась в невидимую стену. Боллз посмотрел на своего друга.
– Только не говори мне, что ты наебнул коробку!
Дикки пытался ехать вперёд, но колёса крутились на месте.
– Я знаю, в чём проблема, - сказал писатель, - поваренная соль.
– Соль?
– Не понял Боллз.
– Мы видели её с мистером Дикки немного раньше. Весь периметр окружен линией колдовской соли, которую Крафтер использовал, как магический барьер против адских порождений. Она действует, как силовое поле, так сказать. Поэтому машина и остановилась, когда мы пересекли черту, она остановила Минотавру.