— Блин! Вот это ливень! Ты чего там стоишь? С ума сошел? Как мы поедем в такую погоду?

Анжела бежала через улицу ко мне, прикрыв голову сумочкой.

— Я просто люблю этот чёртов дождь! Мне нравится такая погода! — Разведя руки в стороны, улыбаясь, крикнул я в ответ, сидя на сиденье своего байка. — И я люблю ездить в такую погоду! Сейчас прокатишься со мной и тоже полюбишь, — со смехом произнёс я.

Где-то на полпути она споткнулась и упала прямо в небольшую лужу. Я чуть с байка не упал от смеха.

Я побежал к ней и нагнулся, чтобы помочь ей собрать вещи, выпавшие из сумочки. Она визжала и истерила. Сидя на корточках, мы собирали все эти женские безделушки, выпавшие из необъятной женской сумочки. А потом мы оба засмеялись. Так наивно и по-детски. Она смотрела на меня и искренне улыбалась. Зелёные глаза снова заглянули мне в душу, разгоняя

её сумрак своим изумрудным светом. Она была прекрасна сейчас под этим ливнем. Настоящая, любящая меня. Я поцеловал её. Повинуясь нахлынувшему наваждению, поднялся, потянув её за собой. Обняв за талию, крепко прижал к себе, и наши губы встретились в горячем поцелуе. Равнодушный дождь продолжал увеличивать лужу, в которую так неудачно угодила Анжела, но нам было все равно. В эту секунду мы были словно наивные дети, влюблённые друг в друга, и это был наш первый, настоящий, искренний поцелуй.

Когда она села на сиденье и обняла меня, чувство тревоги ненадолго отступило. Я снова почувствовал себя влюблённым в жизнь. Я и не успел заметить, как пролетели эти двадцать минут, которые обычно тратил на дорогу до своего дома.

— Наконец-то эта поездка закончилась, — возмущённо произнесла Анжела.

Поставив байк на подножку, я повернулся к ней и снова не удержался от хохота. Она стояла и смотрела на меня. Мокрая, со спутанными волосами и потёкшей тушью, держащая в руке мой шлем.

— Теперь ты любишь дождь так же, как и я?

Она посмотрела на меня и с претензией произнесла:

— Да, теперь я просто обожаю его!

Мы оба рассмеялись и направились к двери моего подъезда. Как только двери лифта закрылись, Анжела схватила меня за полы моей куртки и, резко повернув к себе, жадно поцеловала в губы. Довольно неожиданно. Мокрая и такая соблазнительная сейчас, она была просто шикарна. Из-под коротенькой распахнутой кожаной курточки виднелись очертания её затвердевших от осенней прохлады и сырости сосков. На фоне белой блузки это было особенно заметно. Наконец-то я могу запустить руку ей под блузку. Рука скользнула вдоль её тёплого живота, добираясь до лифчика. Слегка прикусив ей шею, я толкнул её к стенке лифта. Анжела оплела ногами мой торс и притянула к себе мою голову, целуя меня и совершая движения вверх-вниз, как-будто мы уже трахались. Я готов был прямо здесь сорвать с нее одежду. Лишь открывшиеся двери лифта смогли ненадолго нас остановить. Как только мы зашли в квартиру, даже не стали думать о том, чтобы сходить в душ и смыть с себя этот дождь и этот день. Мы хотели лишь одного.

Спустя несколько часов комната наполнилась запахом секса и сигаретного дыма.

— Тебе понравилось? — спросила Анжела, когда я приподнялся и сел на край своей кровати.

— Да, — равнодушно бросил я, глядя на улыбающуюся Нику, смотрящую на меня с электронного снимка.

Все наваждение и страсть куда-то исчезли, когда я осознал, что снова нахожусь здесь. Где стены помнят твой смех, где ещё ощущается твоё незримое присутствие.

— Ты всё ещё любишь её?

Анжела видела Нику, когда она приходила к нам в клуб, навещать меня.

— Нет. Просто некоторые люди навсегда остаются с нами. В нашем сердце и нашей памяти. Хотим мы этого или нет.

В рамке вспыхнул очередной снимок. Наша первая годовщина отношений. Парни часто забывают подобные даты. Но я помнил. Если ты по-настоящему любишь человека, то помнишь день вашей встречи. На снимке ты стояла спиной ко мне возле того самого ларька. Ты пошла покупать нам хот-доги и сказала, чтобы я сфотографировал этот момент. Мы ничего друг другу не дарили, а просто решили вернуться туда, где всё началось. Где из одного случайно брошенного взгляда могла родиться целая семья и даже дети. Ведь все отношения возникают из ничего, на пустом месте и каким-то неведомым чудом могут перерасти в настоящую и большую любовь. Только это чудо далеко не всегда случается.

— Тебе лучше уйти, Анжела.

Я поднялся с кровати и пошел в ванную, не дожидаясь её ответа. Этот спонтанный секс с Анжелой лишь усугубил моё чувство вины по отношению к Веронике. Я снова стал прежним. Возвращалось ощущение глубокой потери, грядущего одиночества, одинаковых серых будней, заключающихся в механических действиях. Когда тебя будит сигнал будильника, оповещающий о том, что настало время улыбаться. Улыбаться несмотря на всё то, что творится у тебя внутри. Что копится там, нарастает подобно снежной лавине, которая может возникнуть от простейшей мелочи. От малейшей вибрации воздуха. Ведь всё в этом мире состоит из мелочей. Всегда есть первая и последняя капля.

Выйдя из ванной комнаты, вытирая голову полотенцем, я увидел Анжелу, стоящую возле кровати и застёгивающую верхние пуговицу блузки. Я подошёл к кровати и надел трусы. Выражение её лица дало мне понять, что не стоит сейчас лезть с этими нелепыми шаблонными извинениями или чем-то подобным. Она посмотрела на меня и растерянным от обиды голосом произнесла:

— Ты просто идиот. Ненавижу тебя.

Я сел спиной к ней на край кровати, смотря на стол. Она была права. Нормальный парень не должен так поступать с девушкой, у которой есть настоящие чувства к нему. Лучше уж просто держать её на расстоянии, не вселяя в неё напрасных надежд. Я повернулся к ней и сказал: