Именно так йога вытеснила древний тапас и стала еще одной религиозной системой Индии, поклоняющейся Брахману в виде Ишвары. Обретение сил – сиддхов – оказалось тем соблазном, который заставлял аскетов уходить в религиозное поклонение божествам, которые были созданы исключительно для обслуживания йоги, что очевидно в рамках «Йога-сутр» Патанджали.

Собственно брахман, как исходная магическая сила, в итоге был утрачен в качестве действенного понятия.

«В Индии сохранилась лишь мистическая основа данного понятия. В Греции мы находим не более чем его научный каркас. Так, мы обнаруживаем его в понимании фюзис, первоосновы, которой достигает анализ алхимиков, а также дюнамис, принципе, лежащем в основе астрологии, физики и магии. Дюнамис – это воздействие фюзис, в свою очередь фюзис является проявлением действия дюнамис.

Можно определить фюзис как некую материальную, безличную душу, которую можно передавать, некий бессознательный разум вещей. В конечном счете, это понятие очень близко к идее маны» (т. ж.).

Ведический брахман среднего рода, как и греческие фюзис-динамис, – понятия очень близкие к магической силе, которую в двадцатом веке усилиями антропологов стало принято называть маной.

Впервые понятие маны ввел в научный оборот британский миссионер и антрополог Роберт Кодрингтон в вышедшей в 1891 году книге «Меланезийцы. Штудии в их антропологии и фольклоре». Понятие это оказалось свойственно не только всем меланезийским, но и для большей части полинезийских языков. А при попытке понять суть маны оказалось, что нечто подобное существует у множества народов.

Марсель Мосс создал один из самых полноценных очерков, раскрывающих суть понятия маны, посвятив ей главу в своем «Наброске общей теории магии». Исходное определение таково:

«Мана представляет собой не просто некую силу или сущность, но это и действие, и свойство, и состояние» (т. ж., с. 195).

Мосс очень много внимания уделяет различиям в понимании маны разными народностями. Но меня не интересует этнографический аспект этого понятия, как и культурные различия в понимании, я ищу то, что может быть определено как собственная сила человека внутри любых культурных различий. Или как сила сама по себе.

«По своей природе мана может быть передана, обладает свойством переходить через контакт; ману, заключенную в камне плодородия, передают другим камням, приводя их во взаимодействие. Она представляется материальной: ее слышат, видят высвобождающейся из предметов, где она находилась; мана шумит листвой, она выходит наружу в форме облака или пламени…

В-третьих, мана – это некая сила, главным образом, сила сверхъестественных существ, то есть сила духов предков и духов природы» (т. ж., с. 196).

Материальность силы кажется очень странной, мы не привыкли осмыслять силу как нечто, имеющее самостоятельное существование помимо того, кто обладает силой. Для нас сила – это свойство человека, его способность подымать тяжести и делать работу. Но при этом мы знаем о силе духа, силе воли, даже силе взгляда, что определенно расширяет наше понятие силы до необъяснимых границ, которые никак не совпадают, скажем, с силой в понимании современной физики.

Между тем, по народным понятиям, эта чудесная сила не смешивается ни с духами, ни с колдунами, все они могут лишь обладать ею. Они – лишь носители маны, но не сама мана. Заявив, что мана представляется материальной, Мосс приходит в противоречие с самим собой:

«Однако мана не обязательно оказывается силой, приписываемой духу. Она может быть силой материального предмета, такого как камень, способствующей… росту свиней, силой травы, заставляющей идти дождь и т. д. Но сама эта сила представляет собой род нематериальной силы, которая действует особым немеханическим образом и способна осуществлять воздействие на расстоянии. Мана – это сила мага» (т. ж., с. 197).

Сколь это ни странно, но эта сила действительно представляется материальной, поскольку способна находиться в вещественных предметах, но при этом является нематериальной, в том смысле, что не есть принадлежность наших тел. Ты можешь быть очень силен по человеческим меркам, но не обладать маной.

Пытаясь передать это понятие на русском языке, я оказываюсь в затруднении не потому, что русский народ не знал соответствующего понятия, а как раз наоборот, потому что наши предки различали несколько разновидностей магической или внутренней силы. Поэтому, если бы об этом говорил знающий русский человек, он мог бы сказать, что человек может обладать споростью, но не быть дюжим. Или он дюж, но не раж, и у него нет пруги. Поэтому, передавая мысли Мосса, я буду пользоваться словом Сила с большой буквы, чтобы не вдаваться в лишние тонкости различения Силы.

Впрочем, похоже, все первобытные различали разные виды Силы:

«Если все же существует бесконечное разнообразие сил мана, то это приводит нас к мысли, что различные виды маны представляют собой одну и ту же неустойчивую силу, распределенную между существами, людьми или духами, предметами или событиями и пр.

Мы можем еще более расширить смысл этого слова и сказать, что мана – это сила par excellence, истинная эффективность вещей, дополняющая, а не уничтожающая способность вещей к чисто механическим воздействиям…