– С того самого, подруга. По-моему, ты не отравилась. – Настя рассмеялась. Какая глупость. Она мечтать о беременности бросила больше года назад.

– Да ну, Маш, – отмахнулась, вставая. – У нас секса-то не было сколько.

– Сколько? – вопрос в лоб, а потом как выстрел в висок. – Три недели. На ранних стадиях беременности токсикоз очень распространен. У меня сестру в две недели тошнить начало, когда она Сашкой залетела. – У Насти голова закружилась. В груди сдавило больно – больно и она за горло схватилась, чувствуя, как начинает задыхаться. Беременность? Нет, этого не может быть. Кровь зашумела в ушах, когда Машка ее снова на стул усадила и сказала, чтобы та сидела на кухне спокойно, а она за тестом съездит. Двадцать минут.

Двадцать минут ожидания, которое показалось Насте вечностью. Мысли летали в голове, как мухи, создавая непрекращающееся жужжание. Ребенок… Сейчас? Этого не может быть. Судьба не могла так поиздеваться над ней. Швырнуть в лицо мечтой, которую она вынашивала и трепетно лелеяла долгих четыре года, и на свершение которой уже не смела надеяться.

– Пойдем, – вернулась Маша, отрывая Настю от стула, на котором та сидела, как приклеенная, и потянула за руку в комнату. – Я два купила на всякий случай.

Настя не нашла в себе силы ответить. Ее било мелкой дрожью, когда она словно в тумане заходила в ванну. Наверное, именно это же испытывали приговоренные к гильотине в древние времена. Подруга открыла коробку, и достала тест.

– Я выйду, – обеспокоенно взглянула на потерянную девушку, вручила ей тест и вышла. Белая палочка в руке Насти подрагивала, а она не верила, что это происходит на самом деле. Сколько таких вот тестов переделала в свое время, каждый месяц надеясь на долгожданную беременность, и раз за разом разочаровываясь. А сейчас ей было страшно. Она будто не тест в руке держала, а акт о помиловании. Две полоски – казнить. Одна – жить дальше. Или наоборот? Девушку снова затошнило, и она быстро склонилась над унитазом. Даже организм бунтовал. Сделав все положенные по инструкции манипуляции, Настя закрыла крышку и села на унитаз, а тест положила на край ванны. Обхватила себя руками, боясь смотреть на него и, разрываясь между радостью и непонятными ощущениями. Она ведь так хотела ребенка. Дочку, маленькую темноволосую девочку, которую даже во сне видела. Они шли с ней за руку по улице и что-то весело обсуждали. Длинные идеально ровные волосики летели в лицо малышке, а у Насти в груди щемило от того, какая она красавица ее дочка, маленькая умница. Она так долго ждала этого, что устала верить и надеяться. А сейчас, хотела ли она ребенка сейчас? Да! ДА! Она рождена была для того, чтобы стать матерью, Настя знала это. У нее были крестники в Америке, в которых она души не чаяла, и которых постоянно баловала подарками, тихо радуясь их детскому смеху. Только почему же сейчас так сердце больно сжимается, а в горле ком застрял? Девушка знала ответ. Знала и от этого становилось тяжело дышать. Исполнившись, одна мечта перечеркнет вторую. Жирной черной чертой. Нет, красной. Ведь полоска должна быть именно красной. Муж, с которым Настя готова была попрощаться, снова вернется в ее жизнь, даже не успев уйти. А Стас… Девушка зажмурилась, пытаясь вернуть способность дышать.

Глубоко вдохнула и медленно потянулась за пластмассовой палочкой. Самое сложно – просто посмотреть. Взяла в руку и поднесла к глазам. Тест в ладони задрожал. Настя прикрыла рот, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Уронила на пол и закрыла лицо руками. Ее затрясло, обдавая изнутри холодом. Слезы покатились по щекам, обжигая и капая на колени. Обхватив себя руками, закачалась из стороны в сторону, и истерически рассмеялась, захлебываясь в рыданиях и таком несвоевременном счастье.

Машка вбежала в ванну, расширенными глазами смотря на подругу, которая свернулась на унитазе в комок, обхватив колени руками. Перевела взгляд на пол, где валялся тест, и подняла его.

– Насть, ты рада? – спросила тихо.

Настя рассмеялась сквозь льющиеся слезы.

– Ты же видишь.

Маша видела, но не понимала. Назвать Настю счастливой будущей матерью, которая только что узнала о том, что у нее будет ребенок нельзя было.

– Хорошая моя, ты в порядке? – присела на корточки перед подругой и осторожно коснулась ее волос. Настя не ответила. Что она могла сказать? Что она безумно счастлива, но при этом мертва? Что ребенок – это лучшее, что могло с ней произойти, но происходит так несвоевременно, что у нее внутри все болит? Она будет ужасной матерью. В первые секунды узнав о том, что в ней живет новая жизнь, вместо радости, испытывать потерю – это ненормально. Нет, Настя будет любить этого ребенка. Да она уже его любит. Только себя в этот момент потеряла. Себя и Стаса. Настя вдруг вспомнила, что сегодня его увидит и от этого стало еще больнее. Как она посмотрит ему в глаза? Как признается во всем и уйдет? Слезы потекли сильнее, а она не могла остановиться. С ними она выпускала наружу всю боль, которую только начала испытывать, и которая теперь на долгое время будет ее спутницей.

– Что здесь происходит? – из спальни раздался голос Виктора. Машка подскочила, закрывая Настю собой, а девушка быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони. Маша закрыла дверь перед носом Свиридова и помогла Насте привести себя в порядок, если это можно было так назвать. Глаза красные, в них – пустота. Именно такое отражение увидела Настя в зеркале. Но ей было все – равно. Виктор хотел, чтобы она осталась с ним. Видимо, высшие силы посчитали нужным воплотить его желание в реальность, а Настино пропустить мимо ушей.

– Настюх, как ты? – повторила Маша, через плечо заглядывая в зеркало.

– Нормально, – безэмоционально ответила девушка.

– Я тогда пойду.

Настя кивнула. Машка испарилась, как и не было, а Настя собравшись с силами вышла в комнату. Виктор стоял напротив, сложив руки за спиной, и напряженно наблюдал за женой. Конечно, от него не укрылось ее состояние.

– Здравствуй, – поздоровалась. Он сдержанно кивнул в ответ, вероятно, готовясь услышать о ее уходе. Настя не говоря больше ни слова, протянула мужу тест. Мужчина перевел взгляд с Насти на палочку и взял ее в руку. Глаза удивленно распахнулись.

– Это то, что я думаю?

– Да.

– Ребенок мой?

– Если бы он был не твой, я бы не ставила тебя в известность. С днем Рождения, Витя.

В серых глазах промелькнуло облегчение. Свиридов счастливо рассмеялся, в два шага приблизился к Насте и крепко обнял, целуя в губы.

– Видишь, любимая, даже судьба дает нам второй шанс, – закружил в объятиях, а у Насти снова глаза запекло. Какая она эгоистка. Самовлюбленная дура. Вот как нужно радоваться новости о ребенке, а не как она, захлебываясь в слезах. Виктор действительно был счастлив. Он ходил вокруг Насти целый день, даже когда отвечал на постоянную трель мобильника, все – равно не отходил от нее. Тут же поставил в известность Валентину и приказал ей готовить Насте только полезную пищу. Женщина взволнованно заохала, рассыпалась в поздравлениях и бросилась к плите. Алина, сдержанно улыбнувшись, тоже поздравила, но от хозяйки не успело укрыться сочувствие в светлых глазах прислуги.