– Не-е. Я теперь убежденная домоседка. Нет честно. Ну разве только на охоту. И то, исключительно чтобы Лео выгулять.

Нэстэ обиженно осмотрелась, встречая исключительно скептические взгляды подруг.

– Не верите?

– С трудом верится.
– Заметила Лика.

– С о-о-очень большим трудом.
– Поддакнула Рианна.

– И зря. Буду сидеть дома.

– Кашу варить, причем на плите, варежки вязать.

– Комбезы из шкуры луввы.

– Это кто тут у нас кашу собрался варить?
– Появился Саша.

– Нэстэ у нас домоседкой решила стать.
– Сдала подругу Рианна.

– На долго?

– На всю жизнь. Хватит, нагулялась.
– Рассердилась девушка.

– И то верно. Сколько можно уже шарахаться по мирам?
– Выступил из-за спины товарища Дино.
– Осталось уточнить, как долго такая жизнь домоседки продлится? Я даю год, хотя нет, меньше.

– Триместр.
– Саша решительно стукнул ладонью по ладони кашьяти.

– Ну, месяц еще можно поверить.
– Протянула Сумми, с улыбкой глядя на надувшуюся подругу.

– Вот увидите, я буду честной домоседкой Латтория, колонии, совет контакторов и Арден. И ничего больше. Но Лео все равно надо будет выгуливать в Бездну. А так, буду вести скромную и тихую жизнь.

Она покосилась на двух друзей азартно пожавших друг другу руки.

Диссонанс в эту идилию внес Аранир, внезапно появившийся по голосвязи.

– Шнатлии?
– Чего им от меня надо?
– Озадачилась Нэстэ.
– Я же с ними давно не пересекалась.

– Не просто шнатлии.
– Вздохнул Аранир.
– Аудиенции с тобой требуют представители клана Шантэири Ласк'хари. Того самого. У них до сих пор нет правителя. Своего выбрать не могут, так как ты лишила их претендентов, другие кланы пока грызутся за наследство между собой.

– И что им надо от меня?

– Они не говорят. Но как одна из наиболее вероятных версий звучит очень нехорошо. Род, который достанет убившего их предводителя, сможет претендовать на правление в клане. Одна такая попытка тебе известна. Теперь сюда под благовидным предлогом едут тринадцать представителей Собора клана.

– А я не могу отказать в праве аудиенции с магистром Совета контакторов.
– Появился рядом с Араниром магистр Листард.

– Значит, когда они прибудут в Столицу, я пойду к ним...

– С нами.
– Перебил Саша, даже не посмотрев в сторону Серьезного Дино.
– Ты же не лишишь нас такого удовольствия.

– Никто никуда не пойдет.
– Аранир озабоченно покачал головой.
– Они сами придут. Аудиенция будет проходить в большом приемном зале Столичного дворца.

Краэскрин стоял перед дверью на выход из выделенной ему комнаты и рассматривал ее так, как будто от этого зависела его жизнь. Собственно так оно и было, и ждал он, когда за этой дверью послышатся шаги его коллег.

Жаловаться на людей им не приходилось. Всю делегацию из колонии разместили, в гостевых домах, специально предназначенных для их расы. Что уже было приятной неожиданностью. Все-таки они представляют всего лишь колонию, даже не оформленную в качестве протектората. Проявленное уважение к официальной делегации вселяло хлипкую надежду на благополучный исход их отчаянного мероприятия.

Краэскрин ещё раз перебрался в памяти предстоящий ритуал.

Это неправда, что представители их расы не испытывают эмоций. Так думали только мягкотелые. Да и то, обыватели не имевшие опыта длительного общения со шнатлиями. Их вид не имел мышц на передней части головы и не мог выражать эмоции мимикой. И фасетчатые глаза не двигались, как у людей. Потому обыватели мягкотелых рас и считали их бесчувственными. На самом деле их эмоции выражались через микродвижения всего тела: подрагивание крыльев, постановкой ног, движением щетины, в конце концов, жестами.

Краэскрин снова вспомнил о цели визита и передернул кончиками черных крыльев. Если все пройдёт так, как задумано, придётся отвыкать называть низшими мягкотелых. По меньшей мере, расу этой человечки и ее союзников.

Краэскрин был достаточно стар, и закрыл не один цикл, чтобы не отдавать себе отчёт в том, что бессовестно боится предстоящего действа.

В колонии, когда он на очередном сборе родов выдвигал свою безумную идею, как-то не думалось, что вообще кто-нибудь воспримет ее всерьёз. Но его доводы были выслушаны в полном молчании. Потом, совершенно неожиданно для него, главы родов один за другим высказались в его поддержку. Даже главы уцелевших архэсков, которых люди звали 'черноплащниками', встали в поддержку этой идеи.

По здравому рассуждению это было понятно. После гибели на поединке старших правителей, с остатками рода оставшиеся шесть кланов разобрались сам, без особого стеснения вырезав всех, кто мог бы претендовать на клан по праву родства.

С того момента они все лишились имени клана, став бесправными членами империи шнатлий. Да и самого калана тоже больше, по сути, не существовало. Рода воинов превратились в расходный материал в схватках за интересы конкурирующих кланов, прибравших к своим лапам падших воинов. И часто сходились друг другом на полях сражений.