– Верно, – кивнул Андрей. – Мол, один решил подзаработать, а остальные – не в теме. Кому-то придется сесть, это без вопросов. Но можно сделать так, чтобы сел один, а не все трое.

– Даже не обсуждается, – отрезал Костя. – Понятно, что никто из нас этого не хотел. Но раз вляпались вместе, разбираться будем тоже вместе!

– Ты это… учитывай, что срок на троих не поделят поровну! Просто все получим одинаковый срок.

– И все, что мы делали, развалится, – подхватил Валера.

– Оно и так развалится!

– Э, нет! Если удастся убедить их, что это устроил только один из нас, у остальных двух еще все может получиться. Да и одному признаваться выгодней: типа, первый раз, бес попутал, легких денег захотел…

Версия была дикая. Да, они ни в чем не виноваты, все трое. Но разве этим планом они не делали ситуацию еще более чудовищной?

Косте казалось, что и обсуждать здесь нечего, но остальные двое продолжали настаивать.

– Смотри, если один сядет, то его еще могут освободить! Другие останутся на свободе и будут доказывать, что он ни в чем не виноват, что нас подставили. А так мы все трое станем преступниками и все – крышка, с концами!

– Ага, замечательный план, только одно не учли, – не выдержал Костя. – Если мы принимаем его, кто сядет? Это не на недельку, это надолго!

Теперь уже они были не так разговорчивы. Андрей и Валера отводили взгляды, потому что эта часть плана, самая трудная, и им казалась чудовищной.

– Ну, я так точно не могу, – наконец сказал Андрей.

– Отлично, ты предложил – ты и не можешь, умно!

– Нет здесь ничего умного… Думаешь, мне это нравится? Но Карина беременная ходит, забыл? Седьмой месяц уже! Я не могу ее сейчас бросить, я ж этого ребенка не увижу тогда! А если и увижу, то уже взрослым, я так не могу…

Тут уже Косте нечего было возразить. Из них троих, только Андрей был семейным. Они были на свадьбе, знали его жену – как они могли смотреть Карине в глаза после того, как отправили ее мужа на нары?

Для Андрея риск изначально был самым большим.

– Ладно, тогда я это сделаю, – вздохнул Костя. Слова казались ему тяжелыми – он будто чувствовал их вес! Но иначе уже не получалось. – Раз уж речь пошла о том, кто что теряет, но я крайний оказываюсь… Мне терять нечего.

– Тебе терять нечего, но тебя терять нельзя, – возразил Валера. – Ты прекрасно знаешь, что без тебя все рухнет.

– Да оно уже рухнуло…

– Зато с твоими мозгами можно восстановить с нуля! – указал Андрей.

– Сомневаюсь, что я вообще хочу что-то восстанавливать после такого! Но если не я, то кто тогда?

– А кто остался? – горько улыбнулся Валера. – Метод исключения не подводит!

– Тебе туда нельзя!

– Туда никому не хочется, но нельзя… Да нет, нету у меня никаких оправданий, чтобы не принять это.

– Ты же с кем-то встречаешься, – напомнил Костя.

– Да там так, несерьезно все… Мы жениться не собирались даже, без меня ей, может, и лучше будет. Нет, там не так, как у Андрюхи! И ребенка у меня нет.

– Это не повод отказываться от жизни!

– Я не отказываюсь от жизни, – возразил Валера. – Я даю вам шанс все исправить! Найдите того, кто нас подставил, докажите, что я не имею к этому никакого отношения. Думаешь, я хочу там сидеть? Нет. Но я в вас верю! Вот поэтому я и хочу, чтобы на свободе остался ты, а не я. Ты ж умный у нас… гений! А я – нет. Ты сделаешь то, на что я не способен.

Жестко, но верно. Костя никогда не кичился своим умом, однако и не отрицал, что он умнее своих товарищей. И все равно, он не мог принять такую роль, взять на себя такую ответственность!

Задымленный подвал вдруг показался ему залом суда – и не земного, а потустороннего. Он и Андрей стали высшими судьями, которые держали в руках чужую жизнь. Они точно знали, что Валерка Солодов ни в чем не виноват, однако это не мешало им приговорить его.

А худшим сейчас было то, что Костя, даже понимая неправильность происходящего, не мог возразить.

– Хорошо, – сдался он. – Пусть будет по-вашему! Это дурная идея, но… Пускай будет так, пока я не смогу все исправить!

К такому Илья был не готов. Он не сомневался, что двери будут заперты, окна – тоже. Так ведь ему не привыкать! Он умел справляться и с замками посложнее. Вот только эта проклятая сигнализация спутала ему все карты.

Не было никакого предупреждения, вот что хуже всего. Он, разумеется, знал, что кто-то прибыл в особняк – он слышал, как подъехала машина, потом зазвучали голоса. Это его нисколько не волновало: в «Саду камней» можно было хоть роту солдат разместить так, чтобы они неделю не встречались друг с другом.