— Это он велел тебе так к нам обратиться?

— Д-да

— Что ж, — раскрыла веер Теа, — иди и передай графу, что я не нуждаюсь в приглашении, потому что я приглашена давным-давно и не графом, а королем Генрихом, — она снова собрала веер и указала им на собственный портрет. — И не на один бал, а раз и навсегда!

Теперь и дворецкий, и собравшиеся вокруг них любопытствующие гости, посмотрели на картину, и у всех разом вырвался вздох удивления, легко перешедшего в потрясение.

Ну, что ж, первый ход сделала Теа, и, следовало признать, сделала она это блестяще. Теперь, зная на чей портрет она похожа, кто-нибудь из окружения короля обязательно вспомнит, кто такая Теа д’Агарис графиня Консуэнская. Имя не на слуху, но те, кто интересуется историей королевства, знают, о ком идет речь.

— Даже не знаю, что сказать! — шепнул Август с улыбкой.

— Если не знаете, что сказать, скажите комплимент! — так же тихо ответила женщина.

— Вы бесподобны, Теа! — сказал он.

— Я знаю, — ответила она.

И в этот момент их окликнул граф Новосильцев. Вернее, он окликнул Августа.

— Здравствуйте, Август! — поздоровался посол, подходя ближе. — Представите меня своей спутнице?

Ну, естественно! Как может русский Казанова пропустить такую «юбку»? Никак, даже если видит, что она не одна.

— Здравствуйте, Василий! — чуть поклонился Август и добавил, оборачиваясь к Теа:

— Теа, позвольте представить вам посла Российской империи графа Василия Петровича Новосильцева! Граф! Моя спутница — Теа д’Агарис графиня Консуэнская.

— Счастлив познакомиться! — граф перехватил поднимающуюся руку Теа на полпути и склонился для поцелуя.

— Vy davno iz Peterburga? — Теа смотрела доброжелательно, но скорее равнодушно, чем с интересом. Тем неожиданнее было то, что она заговорила по-русски.

— Велес великий! — удивленно воскликнул посол. — Вы русская?

Дальше они уже говорили на языке, которого Август не знал, он лишь надеялся, что Теа ничего лишнего не скажет. Впрочем, он знал, что женщина не дура и вскоре заметил, что «умная девочка» говорит исключительно короткими фразами или вообще обходится односложными ответами, если и вовсе не междометиями.

— Увы, граф, — перешла Теа на французский через пару минут, — как ни приятно поболтать с «почти соотечественником», Август по-русски не понимает, так что давайте перейдем на лингва франка. [26]

— Кажется, вы давно не говорили по-русски? — Граф был явно заинтригован, хотя и не понимал пока, что именно здесь происходит.

— О, да! — улыбнулась Теа. — Лет двести, я думаю… Плюс минус.

— Что, простите? — посол, как и Август не понял очередной странной идиомы, но, если один к этому уже привык, второй столкнулся с таким впервые.

— Граф, как думаете, сколько мне лет?

— Восемнадцать?

— Вы куртуазны, — снова улыбнулась Теа. — Но правда, граф, в том, что выгляжу я на двадцать, а на самом деле…

— Теа, прошу вас! — вступил в разговор Август.

Время играть ва-банк еще не пришло, поэтому с шокирующими откровениями имело смысл повременить, тем более, что ее портрета посол не видел. Вернее, видел, но давно и в других обстоятельствах, и с живой женщиной, с которой сейчас разговаривал, не соотнес.

— Да, Август, — кивнула Теа. — Извините, увлеклась. Рада знакомству, граф!

— Извините за настойчивость, но всего один вопрос, графиня! — Август видел, сейчас Новосильцева пробрало до печенок. Он что-то такое почувствовал, но никак не мог понять, что именно. Интуиция, а не знание, вот что это было.

— Спрашивайте! — Голос ровный, лицо спокойно.

— Вы ведь не русская, я прав?

— Правы, — полуулыбка, туманный взгляд. — Может быть. Если честно, граф, не помню, но, если вы настаиваете, я могу попытаться вспомнить…

— Прошу прощения за настойчивость! — Отступил Новосильцев. То ли решил не дожимать из вежливости, то ли из страха.

— Не стоит, — повела веером женщина. — Пустяки!

«Хорошо у нее получается… — отметил Август. — Естественно! Играет, как дышит».

Это было неожиданно. Во всяком случае, еще совсем недавно он от нее такого не ожидал. Хорошая. Умная. Но не Теа. Однако посещение виллы Дориа много изменило. И за последние две недели гостья переменилась.

«Изменилась до неузнаваемости?»

Да, пожалуй, это верное слово «до неузнаваемости». И дело, разумеется, не во внешности. Внешность та же, а вот человек другой. Другая женщина. Такая, что временами начинаешь сомневаться, та ли это женщина, что еще недавно не умела говорить по-французски, или это уже настоящая графиня Консуэнская?