— Не торопись! — Август еще чуть-чуть наклонил флягу и аккуратно влил в приоткрывшийся рот тонкую струйку густой терпко пахнущей жидкости.

Таня сделала первый глоток, потом второй и вскоре уже пила кровь, как пьют воду после долгого перехода по жаре. Что ж, никакого отвращения это питье у нее не вызвало. Скорее, наоборот.

Август сидел рядом с Татьяной и смотрел, как возвращается к ней жизнь. Минута, две, и перед ним была прежняя Теа. Полная сил, энергии, едва ли не сияющая от переполнявшего ее могущества. Во всяком случае, Августу показалось, что глаза женщины светятся в полумгле, скопившейся под тяжелым балдахином.

— Кровь? — спросила Таня, облизав губы.

— Тебя это пугает?

— Интригует, — ответила женщина, — настораживает… Надеюсь, ты никого не?.. Это ведь человеческая кровь, я правильно понимаю?

— Да, — кивнул Август, — это кровь.

— Нет, я никого не убил, — усмехнулся он. — Кровь человеческая, но ты ведь и сама это знаешь.

— Женщина, — согласилась Теа. — Чуть старше двадцати. Она?..

— Я же сказал, нет! — остановил ее Август. — Женщина жива и более или менее здорова. Ты же понимаешь, что я не стал бы убивать из-за двухсот граммов крови.

— Двести пятьдесят, — поправила его Таня, бросив быстрый взгляд на флягу, которую Август по-прежнему держал в руке.

— Я ей хорошо заплатил.

— Молодец! — рассеянно улыбнулась женщина. — Привкус серебра… Похоже, что я не вампир…

— Даже не надейся! — рассмеялся Август, которого наконец отпустило напряжение, державшее его все эти дни.

— Рассказывай! — потребовала Теа, и Август не заставил себя просить дважды. В конце концов, чем быстрее Таня узнает о своей истинной природе, тем лучше. И никакие подробности здесь не будут лишними.

— Нам нужна хорошая библиотека! — подытожила Таня рассказ Августа. — Я хочу знать больше!

— Ты должна знать больше! — согласился Август. — Но мы займемся этим в Петербурге. В Вене это может быть опасным. Слишком много тех, кто знает часть истории. Не стоит давать им повод задаться вопросами, до которых им самим и не додуматься.

— Что ж, — потянулась на кошачий манер Теа, — тогда, не будем медлить! Нас ждет Петербург!