– Но это же опасно!
– сказала Лидия Павловна.

– Надо что-то делать... надо обязательно что-то делать, - сказал Гришин. Он посмотрел на корректора: - Лидия Павловна, займитесь этим вопросом...

– Да, но почему я?!
– возразила Лидия Павловна.
– У меня полно работы... У нас Игорь Лебеденко сотрудничает с правоохранительными органами. Он там всех знает, каждую неделю ходит туда и берет информацию, пусть он и займется этим делом.

– Лидия Павловна, вы женщина, вы лучше разбираетесь в этих вопросах, что связано с детьми, вы умудренная опытом женщина...

– Спасибо, Петр Семенович, что напомнили мне о моем возрасте...
– обиженно заметила корректорша.

– Значит, так, друзья мои, - сказал Гришин.
– Ты, Дима, пишешь статью о беспризорных детях, чтобы к вечеру она была у меня на столе (Дима Якунин согласно кивнул головой), а вы, Лидия Павловна свяжитесь с детским приютом и спросите у них, как помочь Коле и его приятелям, оказавшимся на улице... а остальные тоже за работу, завтра газетный день, если кто забыл, - сказал Гришин и направился в свой кабинет.

– Позвонить я могу, - с готовностью сказала Лидия Павловна, - мне это совсем не трудно...

– Друзья, мне кажется, редактор прав, - тут же заметил Игорь Лебеденко, - этим вопросом должен заниматься детский приют. Там есть назначенное руководство, они контактируют с правоохранительными органами, они знают, как поступать в данной ситуации. Ну, в конце концов, не можем мы забрать этих детей к себе домой.

– Я бы взяла кого-нибудь к себе домой, - не смело заявила Юля Лукошина.

– Юля, ты не понимаешь, о чем ты говоришь, - сказал Лебеденко.
– Во-первых, это противозаконно, во-вторых, у них есть родители...

– Что же это за родители такие, что их дети живут на улице?!
– возмутилась Анна Малинкина.

– Это другой вопрос, - заметил Лебеденко, - родители этих детей, в основном, пьющие или наркоманы, тунеядцы и прочие неблагополучные индивиды... Другое дело, когда ребенок сирота, его можно усыновить, но опять же, существует специальная процедура по усыновлению...

– Короче, Игорь, как сейчас поступать?
– спросил Сева Лавринец.

– Поступать так, как сказал Гришин - позвонить в детский приют и сообщить обо всем, что нам известно. Они там уже должны принять решение. К сожалению, в городе это не единичный случай, когда дети вынуждены жить на улице, ютиться в заброшенных домах и подвалах, воровать на рынках, в магазинах, на огородах. Ситуация сложная. Для многих ребят из неблагополучных семей, в которых отец или мать - алкоголики, наркоманы, либо находятся в тюрьме, жизнь омрачена в самом ее начале. Что они видят - пьяные скандалы родителей, побои, нищету, голод?

– И вечные скитания в поисках куска хлеба, - сказала Лукошина.

Лебеденко посмотрел на коллегу и сказал:

– Да, Юля, именно поэтому многие дети бегут из таких семей на улицу и становятся беспризорниками. Бывает и так, что у ребенка умирает мать, и вся его жизнь идет наперекосяк, и ребенок оказывается на улице...

– Скажите, ну кто мог подумать еще 20 лет назад, когда для детей в стране были открыты двери сотен пионерских лагерей и лучших пансионатов, что слово "беспризорник" опять войдет в наш лексикон?
– сказала Лидия Павловна. Она сокрушенно покачала головой.

– Об этом можно было, разве что, в книгах Антона Макаренко почитать, - сказал Якунин.

– Кто думал, что его опыт снова когда-нибудь может пригодиться, - заметил Сева Лавринец.

– Да, ситуация непростая, - согласился Игорь Лебеденко, - и к сожалению, уважаемые коллеги, с каждым днем неумолимо растет количество беспризорных детей в нашем городе и в целом по стране.

...В тот же день Лидия Павловна связалась с детским приютом. Колю, Диму и Егорку определили в приют. Статья Дмитрия Якунина о беспризорных детях вызвала большой резонанс в обществе, в редакцию звонили и приходили неравнодушные люди, многие предлагали свою помощь. С тех пор прошел месяц. Гришин решил разместить в газете статью о том, как теперь живется Коле и его приятелям. Дело в том, что Лавринец заболел, он был на больничном, а Якунин отпросился на три дня, они с женой поехали к родственникам в другой город. Тогда редактор остановил свой выбор на Малинкиной и Лебеденко, он по телефону вызвал их в свой кабинет. Получив задание от редактора, Анна Малинкина и Игорь Лебеденко отправились в детский приют. Вначале они побеседовали с директором детского приюта Ольгой Ивановной Прониной. Она рассказала о том, что для 80 ребят в возрасте от 3 до 18 лет городской приют стал родным домом. Здесь они получили возможность учиться, обрели друзей и наставников в лице педагогов-воспитателей и нянь.

– Дети у нас защищены, они знают, что всегда будут накормлены, а вечером их ждет теплая, уютная постель, - сказала Пронина.
– Всего этого им не хватало дома, сейчас мы стараемся для этих детей, лишенных родительской ласки и заботы, и узнавших, что такое жизнь на улице, создать комфортные условия, чтобы они ни в чем не нуждались.

– Но это же все равно не сможет заменить им семью, - сказал Лебеденко.

– Наш детский дом - это и есть большая семья, - сказала Пронина.

– Скажите, Ольга Ивановна, дети дружны, как они относятся друг к другу?
– спросила Малинкина.

– Несмотря на разницу в возрасте, дети очень дружны. Зачастую старшие относятся к малышам как к братьям и сестрам. Ведь у них есть то, что всех объединяет, - нелегкие судьбы. Но бывают случаи, когда ребенок сторонится своих сверстников, ведет себя замкнуто, даже агрессивно. В детский дом дети попадают физически истощенными от постоянного недоедания. Почти у всех нарушена психика, так как через себя они пропустили все семейные драмы и жизненные катаклизмы. Изрядно измотаны и потрепаны они улицей, поэтому их вначале отмывают, вычесывают, выводят всю "живность" в инфекционном отделении городской больницы. Дети нервозны, плаксивы, страдают энурезом (особенно малыши), а встречаются просто агрессивные. Настю Величко мама била. Когда девочку привели в детдом, у нее даже документов не было. Она была такая худенькая, как соломинка, а взгляд очень тяжелый как для ребенка, семилетняя девчушка затаила в себе боль и злость. Ее реакция на все происходящее была очень бурной. Часто она била других детей. Трудно видеть малыша, исходящего яростью, и понимать, что кто-то когда-то к нему вот так же грубо и жестоко относился. Понадобилось время, чтобы девочка стала уравновешенной, а из ее сердца ушла жестокость.