— Почему ты не дала мне ей расцарапать лицо?

— Ты дура, — иногда у Галочки просто не хватало сил выносить Леру. — Набежит охрана и позвонит Полонскому и что будет после этого?

— Что? — похлопав ресницами и пытаясь думать, Лера переключила скорость в машине.

— Думай, Лерочка, думай. Если он держит ее у себя, значит, не хочет, чтобы с ней что-либо случилась. Правильно?

— Да, — хотя Лера так и не уловила смысла в сказанном.

— Если Полонский узнает, что ты приехала и расцарапала ей лицо, на кого он рассердится?

— На меня, — наивно произнесла Лера. — Теперь я поняла.

— Правильно, дорогая. Мы сделаем так, что цыганка убежит, и тогда Гер рассердится на нее, а ты придешь и утешишь его. Поняла мой план?

— Ты гениальна. Чмоки, дорогая.

Лера была счастлива, что у нее такая подруга. Теперь-то она оценила весь план, разработанный Галочкой. Она будет ни при чем, а цыганка ослушается Гера. То, что Гер не выносит, когда ему перечат, уж она-то хорошо знает. Главное, что она не будет виновата в этом. Она будет утешать Гера, и он забудет сбежавшую цыганку.

Галочка была довольна собой. Зная Гера и его жестокость, она не собиралась попадать под горячую руку. И если бы дура Лера начала выцарапывать цыганке глаза, попались бы они обе. А вот это для нее лишнее. Другое дело — отправить Леру похищать цыганку. Ведь эта дура наверное не догадывается, что у Полонского в доме везде камеры; наверное, они есть и на подземной стоянке. И Лера засветит себя по полной. А когда Полонский просмотрит видеозапись — Лере не будет пощады. Галочка отвернулась к окну, чтобы подруга не видела ее победоносной улыбки.

Надежда — как сладостно это слово. Дара жила им. Оно возродило ее, и теперь она поняла, что живет. Всего несколько часов — и она будет свободна. И этот ад в ее жизни завершится. Эти девушки помогут ей. Правда, зачем им это? Хотя, какая разница. Могут же люди просто так помогать друг другу. Конечно, могут.

Дара металась по комнате, понимая, что ожидание — самое тяжелое. Потом она села на подоконник и занялась фигурками из бумаги. Они отвлекали, и так время летело быстрее.

Голоса за окном привлекли внимание. Она прислушалась и уловила слова: барон, Мирчи, цыгане… Конечно, эти слова сразу привлекли ее внимание, и она замерла, пытаясь уловить смысл разговора. Людей не было видно, но, судя по шагам, они проходили мимо ее окна, расположенного на втором этаже.

— Я более не могу ждать господина Полонского, — голос говорившего выдавал его пожилой возраст. — Вот эту папку, пожалуйста, уберите в сейф.

— У меня нет ключей от сейфа, но я ее уберу в стол Полонского. Можете не беспокоиться: в доме нет посторонних, и в его кабинет никто не заходит.

— Как вам будет угодно. Но повторяю еще раз: это очень важные документы о земле, принадлежащей Мирчи Чечару. Если эти документы попадут к цыганам, Полонский потеряет эти земли навсегда. Видно, Чечар не знает об их существовании, иначе он бы просто выставил Полонского со своей земли.

Голоса собеседников удалились, и Дара больше не слышала, о чем они говорят. Затем по коридору прозвучали шаги и скрип открывающейся двери. Она быстро метнулась к двери и приоткрыла ее. В щелочку ей удалось разглядеть, как в дверь в конце коридора зашел охранник с папкой в руке. Значит, вот где кабинет Полонского. План в голове Дары созрел моментально. Все складывалось как нельзя кстати. Она выкрадет документы, и рано утром ей помогут сбежать. Вот это удача. Дара дождалась, когда охранник спустится вниз, и уже хотела метнуться к кабинету, но шум шагов заставил ее вернуться в комнату. За ней пришли. Она вспомнила, что сейчас время ее вечерней прогулки в саду. С одной стороны, Дару это расстроило, с другой — она понимала, что документы сможет выкрасть и позже. Все равно Полонского нет, а значит, никто их не заберет.

Личный самолет Полонского приземлился на спецполосу. Правда, из-за погодных условий их вылет задержали, и в результате он так и не успел вовремя приехать в свой коттедж на назначенную встречу с адвокатом. Хотя ради тех бумаг, которые добыл ему адвокат, он бросил все дела в Питере и вернулся домой. Но иногда планы нарушаются непредвиденными обстоятельствами. Сильная гроза в Петербурге не давала возможности вылететь, приходилось пережидать погодное явление. Адвокат созвонился с ним и сказал, что бумаги в его столе, это же подтвердил и охранник. Так что золотой ключик был у него в кармане.

Сев в представительский Мерседес, Герман дал команду ехать в коттедж, хотя, конечно, можно было отправить за бумагами кого-нибудь из своих людей. Но после случая с цыганкой, когда все встали на ее защиту, Гер никому не доверял. Лучше он сам съездит и заберет бумаги.

Проникнуть в кабинет Гера Даре так и не удалось. Сначала прогулка, потом ужин. Но она не расстраивалась, зная, что лучше всего пойти за документами ночью. Просто нужно ждать.