— Нет, не нужно. Я не хочу на это смотреть. Оставь меня.

Тяжело вздохнув, Ковало вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Гер устало прошелся по кабинету и подошел к окну. Ночные огоньки огромного города мерцали за стеклом. Он смотрел на них и вспоминал о ней. Как же случилось, что она смогла так глубоко задеть его? Ведь ему сейчас действительно больно понимать, что все, о чем он знал, правда. Она любит Шандора, и это его ребенок, и они теперь вместе. Ребенок… ему было жаль, что его не стало. Глупая мысль, что ему даже неважно, от кого он, проскользнула в сознании. Ведь если бы она любила его, он бы принял ее с ребенком. Но она не любила, она мстила за себя, за семью, за цыган. Она его ненавидит. Да, она имеет на это право. Только от этого не легче.

Гер медленно выдохнул, чувствуя, как сдавило грудь. Неужели может быть так больно? Боль от разочарования в любви.

Зная, что ничего не исправить и время вспять не повернуть, Гер продолжил жить. Работа отвлекала, бизнес не оставлял много свободного времени. Правда, теперь часто возникал вопрос — для кого это все он делает? В чем смысл его трудов? Кому он оставит нажитое и заработанное? Но Гер гнал от себя эти мысли.

Светская жизнь обязывала к регулярным визитам на разные мероприятия и тусовки. И он брал с собой Леру, хотя ее общество сейчас давалось ему с трудом. Пока его окружали люди, он не так остро замечал ее присутствие. Но потом, когда нужно было возвращаться с ней домой, Гер чувствовал внутреннее нежелание этого. Хорошо, что, сославшись на ранние утренние встречи, он часто уезжал, проводив ее до квартиры. Потом такое невнимание он компенсировал пополнением ее карты. Такая стадия отношений подходила им обоим.

В этот вечер Гер вернулся домой из офиса и, опять встретив в своей квартире пустоту, разбавил ее, включив телевизор. Стало не так одиноко.

Бросив пиджак на спинку кресла и ослабив узел галстука, он налил в бокал виски. Сев на диван и пригубив спасительного напитка для скрашивания действительности, он услышал звонок. Подойдя к домофону, увидел стоящую у подъезда Леру. Помедлив несколько секунд, Гер нажал кнопку. Лера зашла в подъезд.

К этому визиту Лера готовилась долго и тщательно. После проработки с Галочкой подробного плана действий, Лера приступила к его осуществлению. План был прост — женить на себе Гера с помощью ребенка. Для такого разговора с Полонским Лера тщательно одевалась, долго критически рассматривала себя в зеркале и, наконец, придя к выводу, что она неотразима, вышла из дома. Узнав в офисе от болтливой секретарши, что Полонский уже уехал, она поехала к нему домой. Конечно, был шанс неудачи, но ей повезло — она застала Гера дома.

Войдя в его квартиру, Лера скинула на руки Полонскому новое пальто и подумала, что нужно уже называть эту квартиру не его, а их — так будет правильнее. Поправив идеальный макияж у зеркала в прихожей, Лера сосредоточилась и постаралась изобразить на лице страдание.

Повесив пальто Леры на вешалку, Гер пошел в комнату, зная, что у зеркала Лера проведет не менее десяти минут. Он опять устало опустился на диван и взял свой бокал. Поднеся его к губам, Гер увидел застывшую на пороге Леру. На ее лице отразилась странная гримаса, как будто ей жали туфли. Он перевел взгляд на ее ноги — Лера сняла свои сапоги на нереальной платформе и сейчас стояла перед ним в тапочках. Он снова перевел взгляд на ее лицо, пытаясь понять, что не так.

— Гер, — этот вскрик Лера репетировала очень долго. Она театрально поднесла руки к лицу и всхлипнула. — Гер я в отчаянье… я не знаю, как мне теперь жить… что мне делать…

Гер так и держал бокал с виски, из которого не успел сделать даже глотка. Эта неумелая игра Леры вызывала желание выставить ее за дверь, но он сдержал первый порыв и решил разобраться, что на этот раз она от него хочет: новые серьги, шубу, машину?

— Что случилось? — подыграл ей Гер, желая завершения этого спектакля.

— Я беременна, — Лера опять театрально вскинула руки и, громко всхлипнув, закрыла ими лицо.

Гер понимал, что он это уже слышал, только от другой. Тогда не было лжи: ребенок действительно был, но не его. Теперь, глядя на Леру, он пытался понять, где здесь неправда. Он чувствовал ложь… только в чем?

— Вот, смотри, — Лера достала из сумочки бумажки и дрожащей рукой протянула их Геру. — Нашему ребенку уже четыре недели.

Гер смотрел на снимки УЗИ, не особо понимая, где в этой серости ребенок.

— Почему ты раньше не сказала?

— Я боялась… — этот вопрос Галочка сразу проработала с Лерой, сказав, что именно его и задаст ей Полонский. — Я ведь знаю, что ты не хочешь детей… а я хочу. Понимаешь, возраст, и если сейчас я избавлюсь от ребенка… то у меня может больше не быть детей, — Лера шумно вздохнула и приложила платок к сухим глазам. — Я просто хотела тебе это сказать. Я сама справлюсь. Этого ребенка я оставлю…

— Это мой ребенок?

— Да. Гер, как ты можешь думать обо мне так плохо. Я ведь люблю тебя.

Лера встала и пошла в сторону прихожей.

— Постой, — Гер догнал ее и, обняв, прижал к себе, — мы оставим ребенка. Я хочу, чтобы он родился. Я уже люблю его.

Гер поднял Лере подбородок и накрыл ее губы своими губами.

— Ребенку нужен отец. Давай поженимся.

— Я люблю тебя, Гер.

В эту ночь Лера была действительно счастлива. Она ощущала себя беременной и практически замужней женщиной. Все ее мечты осуществились. Ей даже казалось, что она любит Полонского.

Оставив заснувшую Леру, Гер прошел на кухню и закрыл за собой дверь. Он хотел еще раз осмыслить все произошедшее.