– Контора тебя найдёт, – процедил сквозь зубы Олег.

– За такие бабки, – Пастухов потряс папкой в воздухе, – я сумею обеспечить свою безопасность. И старость, кстати. Всё, господа, молитесь своим богам. Я вынужден проститься.

Он поднял пистолет и прицелился. В меня.

Всё, конец. Как глупо! Я невольно зажмурился.

Вместо выстрела я услышал какой-то шум, похожий на удар, потом звук падающего тела. Я открыл глаза.

Пастухов неподвижно лежал на полу, а над ним стоял Александр Куликов, странный знакомый Олега Киселёва.

– Хорошо сработал, Сашок, – одобрил Олег, поднимая с пола свой пистолет. – Ты вовремя.

Подошёл к телу Пастухова, ткнул его носком ботинка.

– Надеюсь, жив? – Он вопросительно посмотрел на немого. Тот ухмыльнулся: мол, живее всех живых. Олег кивнул, подобрал с пола папку и подал её мне. – Держи, лейтенант, свою ценность. Можешь не проверять, там всё на месте.

Я взял папку, повертел в руках, не зная, куда её сунуть. Потом бросил на стол.

– Спасибо, сержант. Тебе и твоему другу. Крепко выручили вы меня.

– Да ладно тебе, лейтенант, всё нормально. А сейчас уходить надо. За твоей хатой наверняка уже слежка ведётся, так что выбираться будем красиво, с помпой. Есть у меня одна мыслишка. Отсюда на моей тачке пойдём – она не засвечена. Инструкции по папке уже получил?

Я кивнул.

– Получил. В ячейке камеры хранения мобильник нашёл, вот этот. На него они и звонили, час назад.

– Старый трюк. Зато наверняка, – оценил идею с мобильным телефоном Олег. – Уходим, лейтенант. Пока этот козёл не прочухался. У тебя, случаем, второго выхода из подъезда нет?

Я развёл руками.

– Жаль. А то бы вообще без проблем ушли, по-тихому. Ладно, пойдём в лобовую. Где наша не пропадала, а, лейтенант?

С самого его появления в моей квартире он полностью взял инициативу в свои руки. За что я ему был весьма благодарен – без его помощи мне бы туго пришлось.

– Минутная готовность, лейтенант.

– Я готов, – сказал я и кивнул на собранную дорожную сумку.

– Так, хорошо. Мы с Сашком берём это дерьмо, – Олег указал на Пастухова, который до сих пор не пришёл в себя, – и сволакиваем его вниз, а ты запирай квартиру и догоняй нас. Место встречи – на первом этаже. Папку не забудь.

Я кивнул. Сунул папку в свою сумку.

На пару они легко подхватили грузное тело Пастухова и вытащили на лестничную клетку. Я в последний раз осмотрел квартиру, предчувствуя, что появлюсь здесь не скоро, погасил везде свет и вышел вслед за Олегом. Если Олег прав и меня действительно пасёт «наружка», она наверняка среагирует на погасший свет. Но я надеялся на предприимчивость Киселёва и его товарища: Олег обещал что-нибудь придумать. Минут через пять я спустился вниз. У выхода из подъезда меня уже ждали мои друзья. Здесь же, в углу, валялся Пастухов.

– Так, лейтенант, поступаем следующим образом, – услышал я в темноте торопливый шёпот своего верного сержанта. – Пока этот мешок с дерьмом не очухался. Мы с Сашком имитируем двух алкашей в хорошем подпитии, с шумом вываливаемся из подъезда, отходим метров за тридцать и устраиваем лёгкую потасовку. С криком, с матом, всё как положено. Мол, не поделили что-то два кореша, пузырь, скажем. А ты тем временем выскальзываешь из парадняка и незаметно под окнами просачиваешься на угол дома. Там мы тебя и подберём. О’кей, лейтенант?

– О’кей, сержант.

– Сашок, тебе всё понятно?

Наверное, Сашок каким-то образом дал Олегу понять, что задача ему ясна. Я, по крайней мере, этого не видел.

А потом всё произошло так, как запланировал Киселёв. Вразвалку, с матюками, они вывалились из подъезда и, шатаясь, как заправские пьяницы, двинулись прочь. Шуму было много. Правда, шумел один только Олег, зато его с лихвой хватило на двоих. Отойдя на приличное расстояние, затеяли свару. Со стороны могло показаться, что эти двое дерутся по-настоящему, настолько естественно они играли. Я бы даже сказал, профессионально.

Всё, пора. Если за подъездом действительно ведётся наблюдение, в этот самый момент их внимание отвлечено потасовкой двух алкашей. Пусть на пять, от силы на десять секунд, но этого времени достаточно, чтобы незаметно уйти.

Я осторожно приоткрыл дверь подъезда (лишь бы не скрипнула!), и, согнувшись чуть ли не пополам, юркнул прочь. Словно мышь, заскользил под окнами. Меня спасало ещё то, что уличный фонарь, стоявший поодаль, ярко освещал пространство в радиусе не более десяти метров вокруг себя, а всё за пределами этого радиуса было погружено в глубокую тень. Кроме того, яркий свет фонаря слепил возможных наблюдателей: сужая диаметр глазного зрачка, он заметно снижал способность видеть в темноте. Отсутствие снега тоже было мне на руку.