— Благодарю, — Айя склонила голову. Протянула руку, позволяя отцу самому надеть на нее подарок. — Как обстоят дела с кораблями?

— Поставку дерева для мачт опять задерживают, — поморщился отец и налил себе еще бренди. — За что я только плачу?

— Укажи это в отчете его императорскому величеству, — посоветовала Айя. — Отхлестают виновных плетьми на площади за срыв дела государственной важности, все остальные сразу исправятся.

— Драгоценная моя, разве найдешь виновных? — вздохнул маркиз. — Каждый кивает на другого, а в итоге виновным получается младенец какого-нибудь лесоруба с севера, потому что он-де плакал в люльке, мать стала его укачивать и не принесла мужу вовремя обед, тот не выполнил норму, дерево не высохло, как следует, партия не готова, и потому все отправят к порталу со следующим караваном. И кого будут пороть на площади? Означенного младенца?

— Хитроумного торговца, сочинившего эту историю, — не согласилась Айя. — В договоре ведь прописана неустойка за срыв сроков?

— Тем, кто не желает, чтобы Ардан получил новые боевые фрегаты в срок, не жаль никаких денег, — вздохнул Колинер. — Не забивай свою хорошенькую головку, милая. Пойдем, твоя матушка, верно, нас уже заждалась в гостиной.

Через полчаса благородное семейство отправилось в театр, на премьеру сезона, драму о благородном Черном корсаре. Чинно раскланиваясь со знакомыми, прошли в свою ложу. Его величество император Зиам тоже почтил своим вниманием премьеру. Не один, с новой фавориткой — юной миловидной блондинкой.

— Леди Арабелла Фортейн, — тихо проговорил Колинер, склонившись к дочери. — Его величеству нравятся блондинки, но, помимо внешности, он ценит ум. Увы, госпожа Фортейн обладает лишь милым личиком. На Зимнем балу я представлю тебя императору, Айя. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания.

У юной маркизы от возмущения отнялся дар речи. Она никак не ожидала, что отец захочет подложить ее под императора. Как будто ему без этого мало привилегий. Спору нет, император Зиам обладал вполне привлекательной для мужчины внешностью, но становиться его любовницей Айя решительно не хотела.

— Дочь? — маркиз чуть повысил голос, не получив ответа.

— Да, отец, — тихо шепнула она, скромно опустив ресницы. — Я постараюсь оправдать ваши ожидания.

За спектаклем она не следила, пытаясь унять гнев. Вот почему отец настаивал на том, чтобы она поступила на факультет боевой магии, интересовался ее успехами в учебе, намекал на то, что устроит ее судьбу. Вот почему так рьяно требовал от Бакронов, чтобы первый ребенок был введен в род Делавентов. Наверняка ведь рассчитывает, что его план сработает и Айя родит дочь или, что лучше, сына, от императора, но внешние приличия при этом будут соблюдены. Сильный маг в роду и гарантированная милость со стороны его величества. Айе хотелось плакать от обиды. Отец готов был продать ее, словно породистую лошадь.

После возвращения домой она отказалась остаться на поздний ужин, сославшись на нежелание возвращаться в академию к полуночи, рискуя опоздать. Колинер не стал настаивать, ласково поцеловал Айю в лоб и пожелал добрых снов. Луиза вышла проводить дочь к экипажу.

— Мама, ты знала? — холодно спросила Айя.

— Дорогая, я пыталась повлиять на твоего отца, но… — Луиза Делавент вздохнула и плотней запахнулась в шаль. — Ты знаешь, какой он упрямый.

— Понятно, — процедила дочь, отворачиваясь.

— Завтра к обеду тебя ждать? — предприняла робкую попытку нарушить холодное, обиженное молчание Луиза.

— Нет, — бросила Айя. Впорхнула в поданный экипаж, прежде, чем кучер захлопнул дверцу, соизволила пояснить: — У меня много дел.

Луиза стояла на крыльце, пока цокот копыт по мостовой не затих вдали, и лишь потом медленно вернулась в дом. Колинер лишь накануне, выпив слегка больше, чем обычно, и пребывая в благодушном настроении, соизволил открыть ей свои планы в отношении дочери. На робкие возражения супруги лишь грохнул кулаком по столу и заявил, что не потерпит неповиновения.

— Не смогла родить мне сына, значит, не мешай устроить судьбу дочери так, как я считаю нужным, — проревел он и хлопнул дверью.

Луиза рыдала всю ночь, чувствуя вину и перед мужем, за случившийся пять лет назад выкидыш, и перед дочерью, за то, что не сумела ее отстоять. И теперь глаза вновь жгли подступающие слезы. Айя, узнав о планах отца, почему-то решила возложить вину именно на мать, окончательно похоронив надежды Луизы снова наладить отношения. Приказав служанке подать в гостиную чай, она опустилась в кресло. Оставшись одна, на миг позволила соскользнуть маске вежливой отстраненности и сдержанности. Но тут же, спохватившись, взяла себя в руки. Ни к чему давать слугам лишний повод для сплетен.

Пока экипаж нес ее к Академии, Айя успела немного успокоиться. До Зимнего бала было почти три месяца, и за это время многое могло измениться. В любом случае, фавориткой его императорского величества юная маркиза себя не видела и намеревалась отговорить отца от этой затеи. Поднявшись в комнату, достала подаренный браслет, застегнула его на запястье. Украшение было восхитительным, завораживающим, а камни загадочно мерцали в неярком свете маголампы. Айя даже решила его не снимать. Уже лежа в кровати, легонько коснулась пальцами трех камней в змеиных пастях и ощутила легкое покалывание в кончиках пальцев. Артефакт был заряжен под завязку. Если Сайфер назавтра решит, что может лапать ее, как трактирную девку, ему не поздоровится. С этой мыслью Айя и задремала, довольно улыбаясь.