— Другого раза не будет, — фыркнула Айя, полным брезгливости жестом утирая губы. — Целуешься ты неплохо, Сайфер, но этого мало, чтобы я охотно упала в твои объятья. И вообще, полагаю, можем считать наш… конфликт исчерпанным. У меня было право отомстить за унижение.

— Было, — спокойно согласился Мирт, позволяя ей встать. — Детка, давай прямо: я не в обиде за то, что ты устроила утром. Сам дурак. Был бы внимательней — не попал бы в не слишком приятную ситуацию. Тут мы квиты. За Альку порву любого, но с тобой перегнул палку, признаю, и даю слово, что больше не ударю. Можешь не сомневаться. А за тобой должок за оскорбление.

— Надо же, какая тонкая у тебя натура, — уколола маркиза.

Холодное, почти безэмоциональное признание Сайфера ее почему-то обидело, а не успокоило. Счет он выставлять вздумал, гаденыш. Мол, я в принципе не в обиде, но раз уж ты меня оскорбила, буду вынужден тебя поиметь. Не то, что очень уж хочется, просто так сложились обстоятельства. Ничего личного. Хотелось стереть с его лица мерзкую снисходительную ухмылочку, пробиться сквозь холодное равнодушие, заставить проявить настоящие эмоции. И, в этом Айя не призналась бы даже себе, хотелось снова увидеть темный от страсти взгляд молодого мага, зная, что она ничем не рискует.

Маркиза подошла к стулу, на котором лежал сброшенный плащик, достала из кармана расшитый золотыми нитками кошелек. Стоя спиной к своему гостю, спросила деловым и слегка усталым тоном:

— Сколько?

Мирт нахмурился, не понимая, о чем речь. Айя обернулась и повторила:

— Так сколько? В какую сумму ты оцениваешь свою слегка уязвленную мужскую гордость, учитывая, что я признала свою вероятную неправоту? Снимешь себе энайке, удовлетворишь с ней любые желания.

— Делавент, заткнись и спрячь свое золото, — рыкнул Сайфер. Демонова девка словно специально его злила. В несколько шагов оказался рядом, сжимая руки в кулаки. — Ты меня за кого принимаешь?

Айя едва сдержала довольную улыбку. Флавия Треаль была права, говоря, что у любого мужчины есть три уязвимых места: яйца, кошелек и самолюбие. И сыграть можно на любой из этих слабостей. В отношении Мирта это определенно сработало. Он смотрел на нее так, словно хотел смять, подчинить, и в то же время — обнять, любить страстно, жарко, неистово. Айя одновременно немного боялась того, что читалось в его глазах, и радовалась, что в очередной раз пробила ледяную отстраненность, что Мирт смотрит на нее таким голодным взглядом, совершенно не скрывая эмоций. Опустила взгляд ниже, на туго натянувшиеся в определенном месте штаны, и не удержалась, поинтересовалась:

— В чем дело, Сайфер? Не можешь разобраться, хочешь меня ударить или просто хочешь?

— Да я как раз определился, — усмехнулся тот. Склонился к ней и добавил интимным шепотом: — Хочу ударить… бедрами по твоей круглой попке. И не раз.

— Нет ничего проще, — сладко улыбнулась Айя в ответ, внутренне пылая от негодования и борясь с желанием закатить зеленоглазой пошлой сволочи пощечину, — люби меня, носи на руках, терпи мои капризы и прихоти, и может быть, однажды получишь в награду ночь со мной. Я вполне могу соблазниться твоим телом.

— Делавент, мое тело ты можешь получить в ближайшие выходные, — промурлыкал Мирт ей в ухо. — А любовь в комплект не входит. Разве что любовь к сексу. Обещаю, что в постели буду внимателен ко всем капризам и прихотям.

— Да пошел ты, — не выдержала маркиза, пытаясь проскользнуть мимо.

Разговор принимал неприятный оборот. Соревноваться с Сайфером в том, кто кому наговорит больше пошлостей, Айя не собиралась. К тому же, она уже получила желаемое, увидела в его глазах настоящие эмоции. Но попытка побега не удалась. Мирт сделал лишь один шаг, преграждая дорогу, и она уткнулась в его грудь. Руки мага легли на талию Айи и тут же опустились ниже, сжали ягодицы.

— Куда именно? — с тихим смешком осведомился он.

— К Пересмешнику, — выдохнула маркиза, чувствуя, как возбужден Сайфер. — Ему рассказывай о своих пошлых фантазиях. Я не хочу о них слышать.

— Не сомневаюсь, — неожиданно согласился Мирт, поглаживая ее попку. — Ты хочешь, чтобы я их реализовал.

— А не много ли ты о себе возомнил? — прищурилась Айя, пытаясь не обращать внимания на нахальные прикосновения. — Я не хочу…

— Хочешь, — неожиданно жестко перебил ее парень.

Резко притянул ближе и закрыл рот яростным, страстным, почти болезненно грубым поцелуем. Маркиза возмущенно выгнулась, пытаясь освободиться, но Мирт не собирался ее отпускать. Легко удерживая, продолжал целовать, но уже мягче, нежнее, осторожнее. Не подчиняя, а соблазняя. И Айя сдалась, обняла его за плечи, прильнула к твердому телу, чувствуя, как от быстрых, легких, поцелуев сбивается дыхание, а в груди сладко замирает от предвкушения чего-то особенного.

Ладони Мирта забрались под ее рубашку, поднялись по спине и с ловкостью, которой позавидовал бы ярмарочный факир, справились с застежкой бюстгальтера. Двинулись вперед, поднырнув под тонкую ткань, и замерли, едва коснувшись нежных округлостей. Айя шевельнулась, желая продолжения ласки, но Сайфер, тихо выругавшись, внезапно отстранился. Зеленые глаза метали ледяные молнии, способные заморозить огненные чертоги самого Пересмешника.