– Ты плачешь?
– спросила маленькая Ева, взглянув на меня.

Я покачала головой, чувствуя, как щиплет глаза.

– Нет, - прохрипела я, натянув улыбку. – Я просто устала.

– Это хорошо, - сказал ребенок и снова принялся что-то искать. – Не люблю, когда кто-то плачет.

– Что ты делаешь? – собралась я, поборов желание плакать.

– Ищу горошинку, - сказала Ева, как будто я не видела очевидного.

– Горошинку? Зачем она тебе?

– Сегодня, я хочу спать как настоящая принцесса. Если я найду ее, то положу себе под матрас. Читала эту сказку?

– Да, - кивнула я. – Но эта принцесса, была слишком изнеженной и невоспитанной. Хорошие девочки, так себя не ведут.

Ева замерла и удивленно посмотрела на меня.

– Да?
– она надула маленькие губки. – А как тогда мне стать принцессой?

Господи, ее действительно это волновало.

– Очень просто, - я присела на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. – Нужна волшебная пыль.

Девчушка распахнула свои большие глаза и открыла рот.

– Волшебная пыль? Ты не врешь мне?

Я взяла в руку небольшую горстку песка и пошептала на нее придуманные словами.

– Теперь, это волшебная пыль, - я протянула ей ладонь. – Загадай желание и подуй на нее. Если ты хочешь стать принцессой, то просто попроси.

Девочка закрыла глаза и со всей своей детской силой, дунула на мне ладонь. Ее желание исполнилось.

– Теперь, ты – принцесса, - заговорчески сказала я. – Только никому не говори, как у тебя это получилось. Только я и ты, знаем это волшебное заклинание.

– А почему, ты не принцесса?
– Ева похлопала глазами.

Этот вопрос, немного сбил меня с толку, но ответ пришел сам.

– Потому что, я – дельфин.

Ева одарила меня доброй и светлой улыбкой. Я давно не чувствовала такого тепла. Мы смотрели друг на друга, и я с трудом поборола желание обнять ее. Что этот ребенок делает в таком ужасном месте? Зачем психопат папаша привез ее сюда?

– Ева, - послышался голос Германа, и мне пришлось встать на ноги. – Бегом ужинать и спать!

Ева моментально послушалась отца, и через секунду след от девочки простыл.

К моему сожалению, директор лагеря остановился. Стоя в тени, он выглядел особенно зловеще.

– Откуда ты знаешь, все эти истории? – он скептически взглянул на меня.

От этого мужчины веяло холодом, и было трудно находиться в расслабленном состоянии, когда он был рядом.

– Я работала в библиотеке и перечитала много книг, - быстро проговорила я, еще помня его удары на своем теле.

Мужчина задумался. Что его собственно удивило?

– Это очень хорошо, - протянул Герман. – Что если ты будешь заниматься с Евой, вместо часов молитвы?

Я покрутила головой, решив, что мне это послышалось.

– Что?

– У меня нет времени, чтобы развлекать, и учит Еву чему - либо, - продолжал он. – Ты могла бы мне в этом помочь. Если ты согласишься, я буду твоим должником.

Как будто у меня был выбор.

– Я согласна, - сказала я сиплым голосом, до сих пор не понимая, что делаю. Вдруг, я снова вовлеку себя в новые неприятности? Но боюсь, откажись я, сделала бы только хуже. Герман отчетливо намекнул мне, что не терпит отказов.

– Герман Давыдович, мы все сделали, - крикнул за моей спиной Тихон. – Можно нам идти на ужин?

– Конечно, - сказал директор, - скиньте все в телегу, и отвезите в столовую. Тогда, вы будете свободны.

Зуб даю, что к этим засранцам, он относился снисходительней. Марат тоже не желал говорить речь на импровизированных похоронах, но я не наблюдаю на его теле полосы от кожаного ремня. Здесь точно что-то не так.

Килограммы чищеного картофеля посыпались в тележку, а Герман удалился в свои хоромы. Я стояла, не шевелясь, чувствуя сильное отвращение к этой компании. Их сердца не знают, что такое совесть и мужество. Это место собрало в себе аморальных людей, и вместо того, чтобы искоренять плохое из их сердец, оно только порождает большее зло.

Перед уходом ко мне подошел Марат и медленно похлопал по плечу.

– Мы в расчете, - сказал он, не скрывая хитрой улыбки.

Мне хотелось вырвать клок одежды, где только что побывала его рука. Опять двусмысленная фраза. Опять эти игры. Что им нужно от меня? Горите в Аду!

Они ушли, и я осталась одна стоять под сумеречным небом. Понимание того, что где-то там, под этими звездами, ходят Катя, Кирилл и даже не догадываются о существовании этого места, сводит меня с ума. Мне хочется позвать их, позвать маму, но меня никто не услышит.