22. 08. 2013.

У нас появился новый координатор проекта «Дельфин», но пока его никто не видел. Волкова подслушала разговор Гоши и Рины, теперь остается молиться, что он будет вменяемый и даже может, закроет весь этот ужас.

25. 08. 2013.

На медосмотр, я шла с обожженным лицом – Марат растер по нему крапиву. Никто не помешал ему. Иногда мне кажется, что он третий из надзирателей. Он делает все, что хочет, и ему это сходит с рук. На осмотре сказали, что я похудела на 7 килограмм. В принципе, как и все здесь. Меня пугает Аля. Каждую ночь слышу ее истеричный смех. Все дело в таблетках.

27. 08. – 20. 09. 2013.

Каждый день похож на другой, и я чувствую, что мои силы иссякли. Невыносимо слушать рассказы ребят, когда они приходят после очередного наказания. В голову лезут самые страшные мысли, и если бы не мои друзья… Если бы не мама… В общем, я держусь. Пока что. Глаза у ребят стали стеклянными, пустыми, в них читается лишь одно отчаяние. Я вообще поражаюсь, как мы продержались эти четыре месяца, но от одной мыли, что это только начало, мне хочется грызть стекло. Мало мне того, что я нахожусь в самом забытом Боге месте, так еще эти Котовы отравляют и без того ядовитую жизнь. У нас отняли все: нормальную жизнь, силу воли, любовь к людям, веру в хорошее. Но, никто не сможет отнять у нас надежду. Надежду на то, что скоро весь этот кошмар закончится, и перестанем вздрагивать каждую ночь.

Знаете, если много дней подряд втыкать тебе нож в грудь, рано или поздно, ты начнешь к этому привыкать. Так происходило с нами, и глава «Дельфинария» это понимал. Поэтому последующие дни, его прихоти становились только изощреннее. Жестче.

Глава#8. У Тихона в омуте - черти водятся.

Сентябрь.

Выдался очень прохладный день, а теплую робу выдавать никто не спешил. Неприятные дождь попадал за шиворот, делая наши часы трудотерапии еще невыносимее. В такт тяжелым вздохам и нескончаемого пара изо рта, мы капаем землю, которая вперемешку с дождем превращается в тяжелую грязь. По тягучему месиву, мы пробираемся к огромной цистерне и наполняем ее земляной массой. Зачем именно мы это делаем, и в чем польза этого занятия, никто не знает. Нам просто приказали так делать, и вопрос исчерпался сам по себе.

Слышу, как справа от меня всхлипывает Аля. Ее пальцы посинели от холода, и она едва держится за черенок. Вокруг нас, словно акулы, кружат вожатые, угрожающе размахивая резиновыми палками и подбадривая нелестными выкриками. В калоши попадает вода и грязь, и я практически не чувствую пальцев на ногах. Мечтаю, что коварные тучи разойдутся, и пробьется хоть минимальный лучик согревающего солнца.

– Поживее, дельфины! – кричит Рина. – Или вы рискуете лишиться завтрака! Если через час вся бочка не будет наполнена, все два сектора останутся голодными! Так что, пошевеливайтесь!

Теперь, я хотя бы понимала, что от нас требуют. Сектор В. работает с нами, и ужасно приятно слышать отголоски их усталости. В этот раз все по-честному.

– Что вы как пенсионеры?! – забавляется Гоша. – Могу дать пинка для ускорения! Филатова, что у тебя с лицом? Не нравиться ручки марать? Это же твоя жизнь! Эта та грязь, которую ты развела за свои пятнадцать!

– Иди к черту, - бурчу себе под нос, чтобы он не услышал.

Краем глаза вижу, как скалятся Котовы. Им нравиться, когда все помои летят в меня.

Мои ноги утопают в грязи, у меня с трудом получается пробираться до цистерны. И дождь как назло только усиливается. Без преувеличений, это одно из худших заданий за последнее время. От такой работы должно становиться жарко, но мне кажется, что кровь в венах начинает застывать.

Чувствую, что еще минута, и я сдамся. Минута проходит, и силы снова прибывают. Но не у Али. Девочка падает на землю, напоминая собой бледную куклу.

– Господи, Аля! – припадаю к ней и трясу за плечи. – Что с тобой?

Все дельфинята останавливаются и смотрят на нас, но никто не спешит помочь.

– Что там у вас? – сквозь толпу пробирается Рина.

У меня в горле собирается три кома – моя подруга практически без сознания. Ее глаза приоткрыты, но дыхание слабое. Растерявшись, пытаюсь неуклюже сделать искусственное дыхание, оказать первую помощь и давлю руками на грудную клетку.

– Отвали!
– схватившись за плечо, Рина отталкивает меня в сторону. – Тупая слабачка! Какого хрена она разлеглась?

Мерзкая вожатая, начинает пренебрежительно бить Алю по щекам. Было заметно, что она превышает меру допустимого и просто лупит девочку по лицу.

– Престань! Ты делаешь только хуже! – я двинулась в их сторону, но Рина снова толкнула меня и моя спина соприкоснулась с холодной грязью.

– Уберите эту идиотку! Пока я не отправила ее в карцер!

Во мне играла ярость, и щеки, которые были готовы потрескаться от холода, теперь запылали огнем.

– Ей нужна помощь! – мой голос эхом раздался в воздухе.