В моих венах поселился леденящий кровь страх. Все его последнии предположения, звучали слишком убедительно. Опять игра? Пока, все сходилось. Но те поступки, который сделал Марат по отношению ко мне, мешали мне верить ему. Головой я понимала, что этот человек не друг мне, а сердце просило хоть немного прислушаться.

– Значит, папаша оказал вам с Тихоном услугу, когда засунул сюда?
– сказала я, пытаясь уколоть его. – Не каждого простят за такое преступление, которое совершили вы. Вы должны были попасть в настоящую тюрьму.

– Мы ничего не совершали , - серьезно и уверенно сказал Марат. – Вас заставили так думать, чтобы не всплывало лишних вопросов. Из всей нашей семьи, преступником является только один. И это Герман.

Я опешила. Могла ли я предположить, что руки Марата и Тихона не запачканы в крови? Да никогда! Они были похожи на безжалостных убийц, которым плевать на всех окружающих.

– А что было не так со мной? – гаркнула я. – То, что вы делали со мной, это было ужасно! И это говорит только о том, что вы способны на преступление! Я не могу поверить, что вы обычные ребята, которые никогда не имели проблем с законом! Хоть убей, не могу!

Последние мои слова, были слишком не к месту. Такие предложения в данных стенах, могут звучать слишком соблазнительно и могут быть через чур заманчивыми.

Марат подошёл к двери и посмотрел через замочную скважину, тогда, мне пришлось пожалеть, что я перешла на крик.

Вернувшись на место, он продолжил переворачивать мой мир с ног на голову:

– Я знаю, в это трудно поверить, но измываясь над тобой, мы делали тебе одолжение. Мы сами вызывались перед Германом, быть твоим наказанием, но лишь для того, чтобы оно было более лояльным . Но в то же время, все должно было быть убедительным. Отдав тебя в руки Гоши и Рины, я даже боюсь предположить, где бы ты сейчас была. Поверь, лазаретом ты бы не отделалась. Да, все это дико. Я знаю. Но это было не по нашей воли. Ударить тебя, украсть письмо, все эти издевательства были по наводке Германа. Если ты все сопоставишь, то поймёшь, что каждая наша встреча была чем-то подкреплена.

Я закусила губу, вспоминая прошлые события. Он был прав. Когда меня уличали в воровстве, Марат и Тихон, всегда были на подходе, чтобы ударить или прижечь. Я всегда удивлялась, почему сам Герман никогда не разбирался со мной лично, как делал, например, с Волковой. После каждого проступка, меня ждал не карцер, а эти двое. Но что-то все равно не клеилось.

Я скептично сузила глаза.

– А что насчёт моей стрижки? В тот день, я не ничего сделала. По крайней мере, Герман об этом не знал. Почему Тихон, захотел приволок меня в свою комнату?

– Признаюсь, - Марат опустил глаза, - это была его личная затея. Тихон вспыльчивый парень, он злился на тебя, потому что ты его подставила. Его побрили наголо, потому что, ты убедила Лилию, что он своровал таблетки.

– А вот теперь стоп, - я остановила его жестом руки. – Ты же сам сказал, что все наказания обходили вас стороной! Что, папочка позволил обидеть своего сынишку?

– Он не его сын.

Мои щёки запылали. Или у этих ребят, судьба не лучше моей, или я наивно позволяю Марату, вешать лапшу мне на уши.

– Мы братья только по матери, - продолжил он. – Герман, загнал нашу мать в могилу, когда понял, что та изменяла ему. А способ, по которому моей мамы не стало, ты уже знаешь.

 Он довёл её до крайне критичного состояния, а потом инсценировал самоубийство. Он вскрыл ей вены, понимаешь? Заставил истекать кровь, когда мы с Тихоном игрались в комнате…

Он запнулся. Это было тяжело. Это было тяжело говорить и слушать. В этот момент, Марат был похож на несчастного мальчишку, слишком рано потерявшего маму. И слишком страшно потеряв. Господи, если все это правда, что ему пришлось пережить, живя рядом с таким монстром-отцом? Немыслимо.

– Но тогда, ему никто не поверил. Рут смогла доказать его вину, не смотря на то, что он её сын. Герман отсидел небольшой срок, а Рут как видишь, теперь расплачивается за свою выходку. Так же как и Тихон, правда, парень вообще не в чем не виноват перед ним. Но Герману все равно, он готов пройтись по трупу родной матери, если придется, а на названного сына ему и вовсе наплевать.

Все это звучало, как анонс к злой, театральной постановке. Что твориться в этом мире? Что твориться с Германом? И что такие люди как Герман, делают в этом мире?

– Подожди, если это случилось, когда да вы были ещё мальчишками, то как появилась Ева?

– Она не наша сестра. Это ребёнок Варвары. Единственный ребёнок, которого она вытащила из детского дома, но не потому, что проявила материнскую заботу, а лишь для того, чтобы Герман выглядел приличным семьянином. Они узаконили брак, чтобы Герман смог удочерить Еву. Пойми, Соня, человек с тремя детьми, проповедующий Библейские заповеди и желающий помочь проблемным подросткам, пользуется доверием у людей и государства. Он смог внушить почти всем, что занимаешься благим делом. И только мы знаем, какой он на самом деле ублюдок. Но кто поверит преступникам? В этом вся и проблема.