Еще через какое-то время, меня пробирает грусть. Становиться холодно и страшно. Я знаю, это нормально. Чтобы получить желаемое, надо немного попыхтеть. Скоро станет хорошо навсегда.

Теперь, в венах страх. Я лежу в полной тишине, и только звуки моих моргающих ресниц, пугают меня больше, чем самый громкий крик.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Я засыпаю.

Глава#17. Лучшее – враг хорошего.

Раннее утро. Я стою на пустыре. Я совсем одна. Туманная дымка едва касается макушек колосьев. Начинает светать, но солнце еще не решается показаться. Слышен щебет птиц, а главное, впереди только километры полей, лесов и никакой изгороди. Нет колючей проволоки, оков и решеток. Полная свобода.

Под ногами чувствую сырую, прохладную почву и траву, усеянную капельками росы. Я Босая. Окрыленная новыми чувствами, я делаю шаг за шагом, испытывая необъяснимое удовольствие, кое до этого мне было чуждо. Я вдыхаю эту жизнь по-новому и тихо каюсь, что не замечала всех прелестей раньше.

Влажный воздух и легкий ветерок играются моими волосами, от удовольствия мне хочется закрыть глаза, но я не решаюсь остановиться. Я все больше ощущаю вкус свободы, смотря на серое, затянутое небо. Идеально.

Прекрасный вид, портит светлое пятно вдалеке. На примятой траве, между колосьями пшеницы замечаю что-то странное, похожие на человека. Мои ноги ведут меня к нему, но я не хочу этого. Головой понимаю, что мне нужно как можно быстрей вернуться домой, но тело отказывается меня слушать и упрямо двигается к незнакомцу.

Приблизившись, я замечаю девушку, лежащую в траве лицом вниз. Мне кажется, что я знаю ее. Что-то подсказывает мне, что мы знакомы. Она не дышит. Неужели ее кто-то убил? Неужели, она мертва? Мурашки не заставили себя долго ждать.

Я подхожу максимально близко, сажусь на колени и вижу страшную картину. Девушка была вся в грязи и в запекшихся сгустках крови. По всему ее телу виднелись следы сильных побоев, а белые кудри, рассыпанные по спине, слиплись от кровавой жижи. Шея, руки, ноги – все было в чудовищных синяках. Определенно точно, она была мертва.

Трясущимися руками, переворачиваю бездыханное тело. Сначала замечаю уродливый шрам на ключице, а только потом, узнаю в ней себя. Это была я. Только та, старая Соня, которая не знала бед и не состригала свои волосы. Воздух перестал попадать в легкие, мне стало невыносимо жутко. Я закрываю лицо руками, пытаясь привести себя в чувства. Ладони потеют и скользят по щекам. Снова открыв глаза, понимаю, что это не пот. Мои руки были в крови. С каждого пальца ручьями капала чужая кровь. Все стало ясно. Это я ее убила. Но, кто я?

Начинается сильнейший дождь. Капли больно бьет по голове, а уши заложило от звука ливня. Земля под ногами, моментально покрывается слоем грязной, дождевой воды, вперемешку с алой кровью. Я вижу свое отражение. Отражение той, настоящей Сони, которая стала убийцей. Которая убила сама себя.

Уровень воды поднимается с огромной скоростью. Мою убийственную находку, накрыло толщей воды. Еще немного, и моя макушка спрячется под слоем мутной воды. Самое время паниковать, ведь я не умею плавать. Из воды выныриваю длинные блестящие носы, причудливых животных. Дельфины. Они окружают меня, при этом издавая раздирающий щебет. Я закрываю глаза и ловлю себя на самой неприятной мысли – я в Аду.

– Проснись, Соня. Ну, проснись же.

Открываю глаза и вижу белый потолок. Это был всего лишь сон. Это был какой-то знак. Надо мной нависли Аля и Волкова. Их лица очень обеспокоенны, напуганы. В голову, дерзкими осами, врезаются воспоминания вчерашнего дня. Ох, и шума я наделала. Я была не в себе.

Стоп. Почему, я еще жива?

– Как ты? – тихо спросила Аля, приложив свою маленькую руку к моей голове. – Ты нас сильно напугала.

– Напугала? – возмутилась Волкова. – Да я думала, сама кони двину! Ты видела ее конвульсии? А пену изо рта? Такое, даже в ужастиках не показывают!

Я попыталась приподняться, но каменная голова снова прилипла к подушке. Яркий свет попадал в глаза, провоцируя пронзительную боль в затылке.

– Ты что, отравить себя пыталась? – с укором спросила Аля, нахмурив свой лоб. – Что ты выпила?

– Да таблеток она наелась, - пояснила Волкова. – Посмотри, весь рот белый.

Точно. Вспомнила. Я выпила таблетки, но почему они не подействовали?

– Мы полночи тебя отпаивали, - тороторила Аля. – Тебя так громко тошнило, и мы боялись, что нас услышат. Соня, что за ерунду ты придумала? Мы ели тебя откачали. У тебя вообще уже крыша поехала? Нам надо идти на построение. Вот как теперь прикажешь, оставлять тебя одну?

Я закрыла глаза, пытаясь переварить информацию, а потом до меня дошло.

– Что вы сделали? – спросила я, чувствуя, как начинаю закипать.

– Спасли тебе жизнь, дура, - рявкнула Майка, с явным недовольством. Ее синяки под глазами были явным доказательством того, что из-за меня они еще даже не ложились спать.

Я поджала губы, подбирая более мягкие слова.

– Зачем, вы это сделали? – вырвалось у меня. – Я что, просила спасать себя? Почему, вы всегда все портите? Почему, вы всегда думаете только о себе? Я ненавижу вас! Ненавижу всех людей здесь!