Свет на всей территории погас, и это было действующим знаком от Глеба. Он тоже пошел на многое. Поспевая за Маратом, я в быстром порядке задавала себе множество вопросов, но ни на один из них не могла найти достоверного ответа. Знает ли Али, какой Глеб на самом деле смельчак? Оповестили ли Волкову, что все это ради нашего побега? Что будет с Тихоном? Получиться ли у нас сбежать не замеченными? Получиться ли вообще сбежать?

Мы достигли выхода из колонии – те самые ворота, которые были разделительной чертой между Адом и Раем. Оставалось дело за малым. Марат подошел ко мне так близко, что я почувствовала его горячее дыхание у себя на губах.

– А теперь, послушай меня очень внимательно, - сказал он, с полной серьезностью в голосе. – Ты должна перелезть через ворота, а там тебя будут ждать. Ты должна это сделать не смотря ни на что.

Я помотала головой, находясь в шоковом состоянии.

– Стой, а как же ты? Мы должны были уйти вместе, помнишь? – губы нервно задрожали на этих словах.

Глаза Марата неподдельно заслезились.

– Я вернусь, немного позже, - прохрипел он, держа меня за плечи. – Мы увидимся. Поверь, нас ждет очень многое. Я готов научить тебя кататься на коньках, на роликах, на лыжах, и мне плевать, если ты уже умеешь это делать. Я научу по-своему. Ты больше никогда не будешь грустить, потому что, я оправдаю каждую твою слезу, потраченную попросту на меня. Там, за этой стеной, я никогда не брошу тебя, даже если ты попросишь меня об этом. Я всегда буду рядом, - он едва подбирал слова.
– А пока, я нужен здесь.

– Но ты нужен мне, сейчас, - эгоистично заявила я, не веря, что сама произношу это. Что говорю это именно ему. – Останься со мной.

Весь мир вокруг меня поплыл, потому что я не могла поверить в его самоотверженность. Последний шов на моей зашитой душе, начал трещать, заглушая все пространство.

– А он и так некуда не денется, - заявила, появившаяся из темноты Рина. – И ты тоже.

Она держала в руке рацию, и тогда весь мой мир рухнул. И не только надежда, этому способствовало безграничное множество факторов. У меня не было сил справляться с внутренними терзаниями, а бороться с Риной и подавно. Все пропало.

– Вот и все, - шипела она, смотря на нас дикими глазами. – Сейчас, я сообщу всем, что вы говнюки, тут устроили, и тогда, вам конкретно не поздоровиться. Как же я счастлива, что эта мелкая сучка получит по заслугам. Герман слишком долго терпел тебя, но теперь, ты ответишь за все. Я закопаю тебя на самом дальнем огороде и засыплю помоями. Ты сдохнешь, так же, как и твоя мамаша.

Ее злости не было придела и она предназначалось только мне. Она всей душой не переваривала меня, и этого не заметил бы только слепой. Но я не могла позволить ей говорить о своей матери. Ее поганый рот не имел права так выражаться.

– Заткнись, мразь, - приказал Марат, придерживая меня одной рукой.

Она перевела на него свой хищный взгляд, и даже сквозь тьму, было заметно, что вожатая не в себе от ярости.

– А ты, мелкий засранец, - рычала она, - будешь отвечать перед Германом. Очень сомневаюсь, что он одобрит твой выбор. Ты предал родного отца, ради вонючей пигалицы.

Я была готова упасть в обморок. Все пропало. Но это не самое страшное. Я хотела вырвать язык Рине. Нет, я была готова убить ее. Я не могла так просто проглотить все ее слова. Все пропало, мать твою. У самого выхода, все опять полетело к чертям. Господи, звезды, а как же то сокровенное? Единственная просьба, исходившая от самого сердца, и та превратилась в жалкий уголек.

Рина нажала кнопку записи на рации, а я попрощалась с жизнью.

– Гоша, беги на вход, - говорила она в микрофон. – Я чувствую мы хорошенько повеселимся и…

Но ее тело неожиданно обмякло и она повалилась в сугроб. В ее шее торчал инсулиновый шприц.

– Не в этот раз, - сказала Лилия, извлекающая орудие собственного приготовления, из тела своей коллеги. – Так и знала, что лошадиная доза, идеально подойдет для такой как ты.

Я не верила своим глазам. Моя скромница врач, теперь была похожа дерзкую шпионку. Да что там я? Даже Марат, не мог придти в себя, после подобной выходки.

– Лиля, - проговорила я, справляясь со слезами. – Спасибо.

Девушка одарила меня материнским взглядом.

– Все будет хорошо, девочка моя. Только поторопись, времени очень мало.

Почему минуты замедляются, когда ты спешишь заглянуть в будущее, а когда смакуешь каждую теплую секунду, его всегда слишком мало?

– Она права, Соня, - Марат снова повернул меня к себе, но теперь его картавый голос, был подобен колыбели. – Беги. Прошу тебя, беги.

Я судорожно замотала головой.

– Я не уйду без тебя,- мой голос сорвался. – Пожалуйста, пойдем со мной.

– Мне нужно остаться с Евой и Рут… Мне нужно присмотреть за Тихоном. Ты сама должна нам помочь. И я верю в тебя, Филатова. У тебя все получиться.

Горячие слезы обжигали мои щеки, и я все никак не решалась сдвинуться с места.

– Пошла вон, я сказал!
– закричал он, но я не шелохнулась.

И тогда Марат впился в мои губы. На долю секунды, мне показалось, что я прибываю в во сне. Горячий и такой знакомый поцелуй окутал мои губы. Именно тот, который не давал мне покоя. Именно тот, о котором я так долго вспоминала. Странные минуты, оказались слишком короткими, потому что Марат оторвался от меня, а Лиля скромно отвела взгляд. Казалось, что девушка вот-вот заплачет.