Я села на мягкий диванчик, закинув ногу на ногу, и наблюдала за завораживающим пламенем из камина. Невольно, в голову лезли терзающие мысли, не смотря на столь уютную обстановку. Учитывая, какой Герман мерзавец, должна признаться, что он очень хитер и умен. Получиться ли у кучки подростком надломить его? Послушают ли в полиции отца Саввы? Поверят ли? Этого никто не знал. Что будет с девчонками? Что будет с колонией? Что будет с Маратом? Я чувствовала за собой некую вину, за то, что сижу сейчас здесь. За то, что ребята пожертвовали многим ради этого и теперь, мне совсем неизвестна их судьба. Что там говорить, мне неизвестна даже своя судьба.

– Я кое-что нам принес, - ко мне подсел Савва, держа в руках два бокала с красной жидкостью. – Винишко?

Я недоверчиво поморщилась.

– Последний раз, когда я употребила алкоголь, это закончилось слишком плохо. Забыл? Я убила человека.

Савва откашлялся и прищурился.

– Прости, Сонтьяго, но я тебя не боюсь. Тем более, все колюще – режущие, я хорошо припрятал.

– Но я толкнула его, а не зарезала, - уточнила я, сразу же осознав, как ужасно это звучит. – То есть, все вышло случайно.

Никогда не думала, что буду говорить о своем преступлении, именно в таком контексте.

– Я знаю, - отрезал Савва.
– Я больше переживал за свою прическу. Поэтому, даже не пытайся найти ножницы. У тебя ничего все равно ничего не выйдет.

Нет, он не исправится.

– Ну, так что? – Савва протянул мне бокал. – Поставим приятную точку, в не совсем приятном дне?

Я приняла его. Хватит с меня притворства. Мне было это нужно. Я хотела расслабиться и забыться. Сделав глоток полусладкого, я поджала под себя ноги, приняв более удобную позу. Так сказать, более подходящую моему внешнему виду. Мерзкая роба, всегда прятала нашу привлекательность. Отнюдь, я совсем перестала быть похожа на леди. А может, просто никогда ей не была.

То ли дело Савва. В повседневной одежде он выглядел восхитительно. Даю зуб, парень не пренебрегал походами в спортзал. Широкие плечи, зеленые глаза, завораживающая улыбка – и почему, у него нет девушки? Или есть? Я ведь совсем ничего про него не знаю, только то, что он полный безумец.

Я забылась, и Савва заметил мой оценивающий взгляд. От неловкости, я отвела глаза.

Неловкое молчание повисло в воздухе, однако я заметила на лице Саввы неподдельное притворство. Он думал о чем-то. Он что-то знал, но не решался сказать. И с каждой секундой, я понимала, что слегка боюсь это слышать. Его лицо было серьезным, не как обычно и это провоцировало определенные домыслы.

– Почему ты постоянно прикалываешься надо мной? – спросила я, нарушив тишину.

– Потому что это весело, - признался он, - а еще я так живу. – Я не помню себя другим. А еще, я не помню человека, которого бы это не раздражало.

Я сощурилась.

– Но ты ведь бываешь серьезным, да? Даже сейчас, ты ведешь себя как-то странно.

Его глаза сверкнули, и в них читался вызов.

– То есть, ты сама призналась, что быть серьезным – странно.

Мне было сложно вообразить, как это – постоянно быть навеселе. Хотя, и говорить, что это странно, я не имела никакого права. Учитывая все обстоятельства, я одна, кого на самом деле можно было такой назвать.

– Это касается только тебя, - кольнула его я, чтобы наша беседа вернулась в дружественный настрой. – Из всех проведенных дней в колонии, не было ни одного, в котором ты не выделился.

Савва, опустив глаза, тихо хохотнул. Нет, он точно не был настроен на разговор.

– У меня есть тост, - сказал он, подняв бокал вина.

Я радостно выпрямила спину, внимательно его слушая.

– Я хочу выпить за тебя, - продолжил он. – За то, что мы познакомились. За то, что подарила мне уйму положительных эмоций. За то, что терпела меня и продолжаешь терпеть. Я хочу выпить за то, чтобы наша дружба никогда не закончилась, и мы продолжили свое общение, не смотря ни на что.

Мы отпили с бокалов, и только тогда до меня дошли его последние слова.

– С чего ты взял, что наше общение может прекратиться? – угрюмо спросила я. – Я умею дружить.

– Я не сомневался в этом, - тихо проговорил Савва и замолчал. Да что с ним такое? Он явно стал немногословен. Всем своим видом, он показывал, что его терзает какая-то недосказанность.

Мне надо было это узнать.

– Моя очередь, - прочистила я горло, подняв свой бокал. – Я хочу выпить за тебя. За прекрасного парня и невыносимого засранца. Но, любимого засранца. Я безгранично тебе благодарна, и даже представить не могу, сколькими «спасибо» тебе обязана. Ты был таким придурком, но это было здорово. И чтобы не случилось, я не брошу тебя. Даже если, ты не престанешь воровать носки.

Савва поджал губы и посмотрел на меня.

– Чтобы не случилось? – переспросил он.

– Ага, - кивнула я, чувствуя жар в горле. Алкоголь слишком быстро расходился по крови. Но, не смотря на то, что во рту стоял странный привкус вина, я не хотела его перебивать. И вообще, помимо мировоззрения, вкусовые привычки тоже изменились. Теперь, меня совсем не пугает вкус пригорелого блюда.

– Даже если я скажу тебе, что ты свободна? – спросил Савва, внимательно смотря на меня.
– Ты не уйдешь?