– Думаешь, нам повезло? – спрашиваю я.
– Ты думаешь, что здесь лучше, чем в настоящей тюрьме?

– Надеюсь, - отвечает Аля. Девочка закрывает глаза, запрокидывает голову к небу и делает глубокий вдох.

Нам всем, остаеться только надеються на лучшее.

Неожиданно ворота открылись, и я, из расслабленной позы, быстро перегруппировалась в стойкого солдатика. К нам вышла строгого вида женщина, с тугим пучком на затылке, лет так сорока восьми. Острые черты лица, требовательный и суровый взгляд, тонкие губы терялись на фоне бледной кожи, она напоминала собой уставшую преподавательницы темной магии. На ней было странное платье, серое и потрепанное, как будто прибывшее к нам из Древней Руси и резиновые колоши, на размера два больше.

На мгновение в воздухе повисла тишина, женщина внимательно прошлась по нам глазами.

– Добро пожаловать в лагерь «Дельфин»! Меня зовут Варвара Ильинична, я заместитель директора лагеря и ваш старший вожатый. Здесь вы будите добросовестно работать и стремиться к лучшей из жизней.

Варвара Ильинична? Если мне придется обращаться к этой даме, мой язык завяжется в тугой узел. Видимо, мало нам сложностей, так еще и это.

Только потом я узнаю, что Варвара из тех женщин, которая оставила троих своих детей в детском доме, чтобы вступить на эту службу. Непробиваемая, циничная, бесчувственная, словно робот, она еще долгое время будет пасти нас словно овец и баранов.

Заместитель продолжала:

– Я прощу серьезно отнестись к нашим требованиям! В ваших комнатах, вы увидите листовки с режимом, который вы должны соблюдать и беспрекословный свод правил. Лагерь делиться на два сектора – А. и Б.: в целях, чтобы разграничить возрастную разницу!

Краем уха, я слышала, как среди ребят пробежался шепоток. Если они негодовали, то я была рада, что разделение идет не по тяжести приговора. Не хотелось бы мне оказаться среди убийц и насильников.

– Ваша группа, относиться к сектору А.
– дети от 14 до 15 лет! Сектор В. уже располагается, это группа от 16 до 17 лет! С собой в колонию запрещено проносить что-либо из вещей, все необходимое вам выдадут после вступления в наши ряды.

Стоявшая рядом Аля прокоментрировала выступление Ильиничны:

– Если мне придется одеть такой же мешок, как висит на ней, я буду похоже Пьеро – алкоголика.

Я зажала ее руку чуть сильнее и издала тихий смешок. Без преувеличений, Аля так бы и выглядела.

– Позже, рассмотрев ваши анкеты, мы определим, кто и на какую работу способен! – продолжала Варвара. – Умение готовить, шить, стирать, очень ценится здесь!

– А стриптизерши? – выкрикнул кто-то из колоны. – Такой опыт подойдет?

Все засмеялись, а я повернула голову так, чтобы разглядеть этого смельчака. Это была девушка с внешностью пацанки: голова была практически налысо побрита, виднелась лишь мелкая светлая щетина, черты лица особенно красивы, но усеяны различным пирсингом, тату, как черные рукава покрывали все руки, а тело рельефное, как с плаката рекламы спортзала.

– Фамилия? – требует разозлившийся заместитель.

– Волкова! – выскочка театрально отдала честь.

– После отбоя ко мне, - спокойно говорит Варвара, но в голосе слышится угроза.

– Есть!

Я была в растерянности, как люди, попавшие сюда, могут вести себя настолько свободно. Казалось, что только меня и Алю, пугает все, что происходит.

Варвара Ильинична немного смягчилась в лице.

– Прощу пройти за мной, чтобы я могла показать вам ваши комнаты.

Все ринулись вперед, а мы с моей новой подругой, оставались робко стоять на одном месте, дожидаясь конца колонны. Проходящая мимо Волкова, демонстративно задела меня плечом, заочно записывая меня в круги недругов.

Я напоследок взглянула на лес и мысленно попрощалась с природой на целый год, еще не подозревая, что захочу сбежать намного раньше.

Когда старший вожатый определяла по три человека в каждую из комнат, я внимательно разглядывала территорию: два длинных барака, с пятью комнатами в каждом; кирпичное здание похожее на столовую; деревянные туалеты и душевые; небольшая площадка со стендом, уклеенным разноцветными листовками; соток семь огорода за изгородью и железная сетка, разделяющая лагерь на две части.

Там, на той стороне, я заметила двух парней со скрещенными на груди руками, вальяжно облокотившись об ограду, они вели увлекательную беседу. Один из них рыжеволосый, другой брюнет, даже на приличном расстоянии, я уловила некую схожесть между ними. Да и одеты они были одинаково – что-то вроде робы,с большими карманами и на пуговицах, серого цвета одежда напоминала собой пижаму.

Через какое-то время, рыжеволосый парень повернулся в мою сторону, и я чуть ли не вздрогнула, чувствуя себя мелким подсматривальшиком. Наши взгляды встретились, и я заметила, что его глаза сощурились, подобно лисьим. Я была напряжена, и мое дыхание перехватило, когда он улыбнулся мне.