Едва покинув метро, я вынимаю телефон и печатаю сообщение Белле. Как и бывает с лучшими друзьями, мы продолжили с того момента, где и остановились, будто я и не уезжала в Мэн почти без возможности общения на три месяца.

Как всегда, она читает мои мысли, написав мне до того, как это успеваю сделать я.

«На винишко сегодня? Я рассчитываю, как минимум, на ведро».

Я расплываюсь в улыбке и печатаю ответ.

«У меня?»

Её сообщение приходит незамедлительно.

«Упаси Господь. От моего свитера ещё несёт, как от «Пад-тай», с моего последнего визита к тебе. Слышала о дешёвеньком винном баре в «Адской кухне». Отправлю тебе детали».

Я даже не утруждаю себя ожиданием лифта, оказавшись у себя в здании. В хороший день и нерабочее время он медленнее патоки. Сейчас шесть часов пятничного вечера, не думаю, что вообще его увижу, особенно учитывая, что с улицы слышно, как подъезжает грузовик. Какая-то бедная душа вот-вот поймёт, что их кровать, диван, шкаф или любой другой тяжёлый предмет не вместится в лифт размером с обувную коробку. Бедняжка.

Я перепрыгиваю через две ступеньки за раз. Мне нравится притворяться, будто это моё упражнение. На шестом этаже я уже еле дышу, наверное, потому что не бегала с тех пор, как покинула Мэн. Глупо, но пробежки наводят меня на мысли о Поле.

Как и сэндвичи с индейкой.

И книги.

И военная униформа.

И любой человек с голубыми глазами.

Я заворачиваю за угол к своей квартире и едва не впечатываюсь в гору коробок. Кажется, на моём этаже новый жилец.

Прошу, прошу, прошу, пусть они не будут чудаками.

Если это не начинающий музыкант, то всё в порядке. У меня уже есть одна такая по соседству. Утверждает, что её ждёт яркое будущее в «фолк-рэпе». Ага. Очевидно ведь. Вдобавок мне приходится слушать, как она практикуется.

Как уже было сказано, мне нужно это вино.

Здоровенный парень с татуировками выходит из не так давно занятой квартиры, чтобы подхватить парочку коробок. Он нагло проходится по мне взглядом и облизывает губы. Я в ответ награждаю его «умри» взглядом. Он шлёт мне воздушный поцелуй.

Гадость какая. Я определённо больше не на Парк-Авеню.

Белла ещё не ответила, так что я наливаю себе бокал вина и, скинув туфли, устраиваюсь на диванчике с книжкой про Эндрю Джексона.

Ага. Я вернулась к ней.

Понимаете, я ехала в Бар-Харбор, штат Мэн, преследуя две цели: (1) исцелить Пола Лэнгдона и (2) прочесть эту чёртову книгу. Я намерена достичь хотя бы одной, и, понятное дело, не первой. Он довольно чётко дал это понять за прошедшие несколько недель.

Не сказать, будто я ждала, что он погонится за мной или вроде того. В смысле, Пол слишком труслив, чтобы выбраться в кинотеатр в Мэне — очевидно, что он не заявится ко мне в офис с каким-нибудь романтическим жестом. Чтобы сделать это, ему должно быть не всё равно.

Чтобы сделать это, он должен любить меня так, как я люблю его.

Ха. Любила, в прошедшем времени. Надо оставить это позади.

Раздаётся стук в дверь. Это Мария, фолк-рэперша.

— Эй. Мне нужен кукурузный крахмал, — заявляет она, щёлкнув пальцами на манер «давай сюда».

Серьёзно?

— У меня нет никакого кукурузного крахмала, — отзываюсь я.

Мария раздражённо морщит нос.

— В этом же и заключается соседская фишка. Стакан кукурузного крахмала или ещё какая-нибудь хрень.

— Вообще-то, думаю, стакан сахара. Который у меня есть, если он тебе нужен.

У меня целая тонна сахара. Я была полна решимости воспроизвести печенье Линди по её рецепту, но до этого ещё очень далеко.

— Ну, ладно. Тогда дай сахар.

Я хмурюсь.

— Подожди-ка, тебе нужен сахар или кукурузный крахмал?

— Кукурузный крахмал, но я возьму сахар.

Я озадаченно качаю головой.

— Ты же в курсе, что они не заменяют друг друга?

— Что? — переспрашивает она.

О Боже. Надо было взять вино к двери.

— Сахар и кукурузный крахмал. Это не одно и то же.

— Ладно, тогда чем я могу заменить кукурузный крахмал?