— Потому что я Верховный главнокомандующий, и я обязан просчитывать все варианты событий.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Даже учитывая, что ганглианцы, раса, которая никогда не помогала никому, внезапно могли прийти кому-то на помощь?

— Да, — сказал он коротко. — Это тоже, но я упустил это. После того, как я вернулся на «Защитник», Гриф связался со мной, заявив, что нашел кое-что необычное на втором корабле и что он скоро вернется, чтобы обсудить это со мной.

Она молчала, зная, что дальше было самое трудное.

— Я не мог поверить тому, что видел на экране, — Джен напряглась, услышав его спокойные слова. — Ганглицы шли на максимальной скорости, не обращая внимания на то, что боевые крейсеры Лирона стреляли в них. Это было не нормально, они должны были подключить свои оставшиеся щиты и уходить, так как столкновение с обломками их разрушенного корабля-собрата привело бы их к гибели, и именно тогда я понял.

— Понял, что?

— Это было для них самоубийственной миссией, они не пытались спасти залудианцев, вместо этого они хотели уничтожить их корабли, нанести как можно больший вред, ценой своей жизни, уничтожив свои корабли.

— Я сожалею.

— Гриф был в шаттле Лирона и на полпути к «Защитнику», когда напали ганглианцы.

— Как думаешь, почему они напали? Потому что это был флагман Императора?

— Нет. Гриф думал, что то, что он обнаружил, было важно, залуданцы что-то везли на своих кораблях, то, что оправдывало потерю стольких жизней, залудианцев или ганглианцев. Я стоял на мостике и мог только беспомощно наблюдать, как взорвался первый залуданский корабль. Ударной волной и обломками шаттл Грифа отнесло в астероидный пояс.

— Вдруг он выжил?

— Нет. Мы отследили несколько взрывов в пространстве.

Приподнявшись так, что ее лицо было прямо над ним, она пристально посмотрела ему в глаза и позволила ему увидеть в них правду.

— Прости, Трейвон, прости, я знаю, ты серьезно относишься к своим обязанностям, и ты достойный мужчина. Я также знаю, что если бы ты мог предотвратить эти смерти, ты бы это сделал. Знаю, что если бы ты мог, ты бы охотно поменялся бы местами с Грифом или любым из воинов, которых ты потерял.

— Да, — его голос был хриплым от волнения, когда подмяв ее под себя, он уткнулся лицом в ее шею. Богиня, как Дженнифер могла знать об этом? Как она смогла понять, что со смертью каждого воина он терял частицу себя? Оказывается, что он не подозревал, что ему было еще что терять.

— Но если бы ты это сделал, это бы уничтожило меня, — ее слова шли от самого ее сердца. Ее пальцы погрузились в его волосы, сильно сжав его затылок, когда она его крепко прижала к себе. — Потерять еще и тебя тоже…

Трейвон поднял голову, чтобы взглянуть на нее.

— Тебе не нужно больше нести это бремя одному, Трейвон, я здесь, с тобой рядом.

— Богиня, Дженнифер, я не заслуживаю такого прекрасного подарка как ты.

— Я некрасива, — возразила она.

— Ты прекрасна для меня, даже со шрамами, ты была прекрасна, — теперь его взгляд охватывал больше, чем ее исцеленное лицо. Она заглянула в его глаза и увидела свою внутреннюю красоту и истину, которые проникли прямо в ее сердце. — Теперь ты соперничаешь даже с Богиней.

— Это должно быть самая грубая ложь, которую ты когда-либо говорил, Трейвон Рейнер, — сказала она, но нежная улыбка, которую она подарила ему, успокоила его, — Но спасибо за комплимент.

— Ты мне не веришь? — он видел, что нет, и это делало ее только еще прекрасней. — Тогда я должен буду показать тебе то, что вижу. 

 Джен не знала, чего ожидать, с трепетом глядя в глаза Трейвону. Он благоговейно потянулся, чтобы медленно расположить ее длинные светлые пряди волос так, чтобы они распрямились, обрамляя ее голову.

— Разве ты не знаешь, как они красивы, когда распущены? — тихо спросил он. — Особенно после того, как ты большую часть времени держишь их собранными.

— Я не могу ходить с распущенными волосами, когда готовлю, — сказала она ему так же спокойно. — Никому не понравится, если в их еде попадутся волосы.

— Я не поверю, что кто-то пожаловался бы, ведь это означало бы, что им была удостоена честь увидеть их, — сказал он, продолжая гладить ее пряди. — Они похожи на прикосновение лучей света звезд.