— Джен! — Гульзар бросился к ней, забирая у нее кастрюлю. — Что ты делаешь?! Это слишком тяжело для тебя, чтобы нести самой.

— Ну, я не буду утверждать, что она легкая, но, очевидно, я могу ее донести.

— Но ты не должна этого делать, — парировал он, и она просто покачала головой от того, как все теперь изменилось. Когда она впервые встретила Гульзара, он не посмел бы так с ней разговаривать. И ей понравились эти перемены.

— Ты знаешь, куда это поставить, — сказала она ему и затем вернулась на кухню, чтобы взять поднос с лепешками. Выйдя, она увидела взгляды, которые воины бросали на стол, где она подавала пирожные накануне вечером.

— Сегодня не будет никаких пирожных, ребята, — ей пришлось с трудом сдержать улыбку в ответ на стоны разочарования, которые заполнили комнату. — Но у меня для вас есть кое-что еще, что вы не попробовали.

— В нем есть шоколад? — спросил один из воинов с надеждой.

— Да, — рев одобрения встретил ее предложение. — Просто не так много, — и вновь последовали жалобные стоны. — Эй, вы еще не попробовали, и кто знает, может быть это понравится вам еще больше. Теперь наслаждайтесь своим рагу и лепешками, пока я буду резать рулеты, и вы сможете потом поделиться своим мнением со мной.

Джен вернулась на кухню, чтобы порезать рулеты, отложив немного для Майсы и Луола, а также порцию для Мак и Нихила. Сегодня вечером ни одна пара явно не собиралась есть вместе с остальными воинами. У каждого из них был повод для праздника. Она была более чем счастлива отнести им еду, прежде чем сделает то же самое для них с Трейвоном.

Вернувшись в столовую с подносом, девушка наблюдала, как воины приблизились к рулетам быстрее, чем накануне, но поглядывали на них с таким же скептицизмом и подозрением. Это заставило ее улыбнуться.

— У меня не было времени испечь брауни, поэтому я сделала их в виде рулета. Темные пятна, которые вы видите в своих кусочках, это шоколадные крошки, — ей пришлось быстро сделать шаг назад, когда ее заявление заставило воинов броситься к столу.

— Вы что делаете?! — потребовал Гульзар, кинувшись вперед, чтобы спрятать Джен себе за спину. — Вы, что, решили напасть на истинную пару Верховного главнокомандующего?!

Вдруг все воины замерли на месте от этого заявления.

— Гульзар, ты же знаешь, что никто не думал нападать на меня, — произнесла она, выходя из-за его спины.

— Они напугали тебя, — зарычал Гульзар.

— Возможно немного, но это совершенно разные вещи, — она ободряюще улыбнулась воинам. — Да ладно, ребята, я знаю, что вы никогда не навредите мне. Вы просто были взволнованы. Теперь я хотела бы, чтобы вы попробовали все это, чтобы я знала, нужно ли делать их снова.

Теперь уже гораздо медленнее воины приблизились снова. Вначале Нроа и Онп, а затем уже остальные выстроились позади них в очередь. Некоторое время спустя она услышала тихий гул их удовольствия и поняла, что это блюдо будет тоже хит.

— Благодарю, Эша Дженнифер, — сказал Онп, закончив дегустацию. Затем он приложил кулак к своей груди и слегка поклонился ей, прежде чем покинуть помещение. Один за другим, каждый воин подходил и повторял действия Онпа. В том числе и Гульзар, но вместо того, чтобы уйти, он сказал ей не беспокоиться о кухне, заверив, что останется и уберет ее. Поблагодарив его, она быстро ушла с тележкой с ужином и десертом.

***

— Трейвон? — пробормотала Джен, целуя его грудь, на которой она расположилась.

— Да, моя Дженнифер?

— Что это значит, когда ты кладешь руку себе на грудь и кланяешься кому-то?

— Это называется саливт.

— Саливт?

— Да, это высшая степень признательности и глубокого уважения, которую один воин может оказывать другому.

— Таким образом, это может происходить только среди воинов?

— Такая честь может быть оказана и другим, но этот жест предназначается только для кого-то, к кому воин испытывает наибольшее уважение.

— О…

Трейвон посмотрел сверху вниз, туда, где она лежала на нем.

— А почему ты спрашиваешь?

Повернувшись, Джен сложила руки на его груди и положила на них подбородок так, чтобы посмотреть на него.

— Потому что Онп сделал так сегодня вечером по отношению ко мне.

— Онп сделал так? — глаза Трейвона расширились. — Когда?

— Сегодня после последней трапезы. А затем каждый воин последовал его примеру.

— Каждый воин… — задумчиво спросил он.

— Да.