— И он потерял веру.

— Да, и когда Нихил так легко нашел свою…

— Легко? Это было легко? — перебила его Джен. — Сколько лунных циклов мы были в этой чертовой шахте? Мак была почти мертва, когда Нихил нашел ее!

— Да, но бусина истинной пары Нихила перешла к ней в тот момент, когда та коснулась ее волос. Знаешь ли ты, сколько кализианцев проводило целые солнечные циклы вместе, ежедневно переплетая свои косы, в надежде, что их бусины изменят свое местоположение?

— Вы говорите о Луоле и Майсе?

— Да, никто, кто их видит вместе, не может сомневаться в их любви и преданности друг другу. Она — его Эша, и он — ее Дашо, но она не носит его бусину истинной пары.

— Какое это имеет значение, если они любят друг друга? Разве тот, кого вы любите, не был бы более важен, чем мысль о призрачной возможности обрести когда-нибудь свою истинную пару? 

 «Я когда-нибудь научусь держать язык за зубами?» — подумала Джен. Как она могла подвергнуть сомнению убеждения Трейвона? Убеждения его соплеменников. Что имеется некий внешний, физический и неопровержимый признак того, что этот человек предназначен для вас. Независимо от того, что произойдет с вами. Кто будет всегда верить в вас? Кто бы никогда не отрекся? Боже, что бы она только не отдала за такую уверенность. Она думала, что у них с Тоддом это было. Она знала наверняка, что у нее была это уверенность, но потом ее родители погибли, и все изменилось.

Легкий толчок вырвал Джен из ее грустных воспоминаний, только для того, чтобы погрузить в еще более печальные, когда она, обратив взгляд к окну, заметила вход в шахту.

Трейвон обнаружил, что изумлен тем, что сказала Дженнифер. Как она могла сомневаться в даре Богини? Но также он мог сказать, что она просто искала ответы, как и все. Она рассказала ему, что у ее людей не было каких-либо бусинок, вместо этого у них было что-то похожее на их бусины Дашо и Эша, которые назывались кольцами, их предлагали своей паре, когда хотели соединиться, женщина могла отказаться или согласиться. Ее Тодд, ее Дашо умер, потому что, хотя он и заставил Джен спрятать ее кольцо, сам он отказался отдать свое кольцо залудианцам. Из-за этого он погиб, а Дженнифер серьезно пострадала.

Что бы Трейвон сделал на его месте? Был ли знак принадлежности к своей паре действительно более важным, чем жизнь? Чем жизнь того, кто, как вам было известно, являлся вашей истинной парой, с бусиной или без?

Мика, похоже, так и думала. Так думал и Гриф. Были ли они правы?

Когда он выключил двигатели, то повернулся к Дженнифер, готовый уже спросить ее, но обнаружил ее бледной, как тогда, когда он совершил боевой взлет. Только на этот раз ее глаза были широко открыты и смотрели на темное отверстие шахты.

Дако! Что он творит?! Он возвращал ее в единственное место во всей вселенной, в которое она никогда не захотела бы вернуться, но все-таки она согласилась на это, потому что это может принести пользу его людям. Она была достаточно храброй, чтобы вернутся сюда, и все, что он мог сделать, это думать о себе.

— Дженнифер, — когда она не ответила, он повернулся к ней лицом и осторожно взял за руку, заставляя посмотреть на него. — Тебе не обязательно это делать. Тебе не обязательно быть здесь, я отвезу тебя обратно.

— Что? — она смущенно посмотрела на него.

— Мы на месте. Возле шахт. Но мы можем не делать этого.

— Но ваш народ…

— Я найду другой способ, — он не мог поверить, что говорил это, но состояние Дженнифер было важнее. — Мы сумели прожить без этого, сможем и дальше, с благословения Богини или без того.

— Ты не можешь говорить серьезно. Ты говоришь о миллиардах кализианцев.

— Но ты важнее, — осознав, что он только что произнес, Трейвон отвернулся от нее и начал подготовку к взлету обратно на базу.

Джен просто смотрела на Трейвона, наблюдая, как его сильные, уверенные пальцы перемещались по элементам управления. Она не могла поверить в то, что он сказал. Он не мог на самом деле так поступить, не мог вернуться без люциферинов. Его люди нуждались в них.

Услышав шум двигателей, она увидела, что песок снаружи начал клубиться вокруг от лопастей их шаттла, тогда она поняла, что он действительно хотел улететь отсюда.

— Остановитесь, — прошептала она, сжимая предплечье мужчины, который поставил ее выше своего народа.

— Дженнифер…

— Пожалуйста, Трейвон, я знаю, что это будет тяжело… очень тяжело, — прошептала она, оглядываясь на мгновение назад на шахту, прежде чем ее взгляд вернулся к нему. — Но мне нужно это сделать, нужно пройти это. Не только ради памяти о Тодде или для ваших людей, но и для себя самой. Я знаю, что смогу это сделать… если вы будете рядом со мной.

— Ты уверена?

— Да, заглушите двигатели, пожалуйста. Пришло время доказать залудианцам и себе самой, что меня так просто не сломить.