В моей руке ностальгически потрескивал длинный торчспир, разгоняя тьму и угрожающе посверкивая раскаленным железными наконечником. Прекрасное решение! Торчспир – длинное легкое копье с факелом у наконечника. Древко дубовое, передняя часть в виде съемной медной трубки с железными наконечником, обмотанной просмоленной паклей. Копье-факел. Горит ярко, позволяет освещать пространство перед собой, а не только вокруг себя. При ударе, когда наконечник вонзится, дергаешь древко назад и медная трубка остается в теле врага – факел тем временем продолжает гореть. А ты тем временем выхватываешь из инвентаря еще одну медную трубку и насаживаешь на древко, после чего она сама собой мгновенно загорается – успей только руку убрать. Я купил два древка и шесть наконечников. И шагал себе довольный, окутавшись серым магическим дымом.

А шагал я в темной канализации Бастионграда. Я с большим облегчением оставил залитую солнцем чрезмерно упорядоченную городскую панораму и спустился в благословенную тьму. Да, до Альгоры Бастионграду далеко – местные подземные коридоры и в подметки не годятся альгорским катакомбам, где прошло мое игровое детство. Здесь все куда прозаичней. Кирпичные стены с арочными сводами поддерживают массивные каменные плиты. Коридоры идеально прямые, бесконечные, с частыми перпендикулярными пересечениями. На равном удалении друг от друга имеются световые колодцы закрытые решетками – через один из них я сюда и попал.

Затхлости почти не ощущается, под ногами особо не хлюпает, по колено в зловонную жижу на каждом пятом шаге не проваливаешься. Нет, это не катакомбы Альгоры. Я бы счел мой подземный вояж легкой прогулкой, если бы не монстры. Вот их тут хватало.

Дромбы-чесуны. В диапазоне уровней от шестидесятого по сто тридцатый. Внешне смахивают на тюленей переростков с задними ластами похожими на неимоверно длинные, когтистые изогнутые ноги кузнечика. Мерзкие тяжелые противники. Шкура черная, с редкими белыми пятнами, нижний клык один, зазубренный, идущий едва приподнятым длинным острым рогом. Глаз нет – вместо них растет странный белесый кустик. Его они и чешут с остервенением – кустик этот клятый. Едва этим слепым тетерям что почудится – он тут же яростно чешут и треплют куст на морде, отчего тот начинает светиться и, судя по всему, начинает работать по принципу биологического радара.

Благодаря удивительному органу, дромб «видит» врага и сразу же прыгает на него монструозным кузнечиком весом под центнер. Сбивает с ног, наваливается сверху и начинает орудовать ужасным клыком как мясник тесаком на бойне. Дромб очень быстр в первом прыжке, затем резко замедляется.

Сам я под такую атаку не попал, но несколько раз видел, как дромб нападает на урглаха и чем это заканчивается. Впрочем, урглахов мне ничуть не жаль – они меня едва не прикончили, пришлось побегать. Эти гады во многом пострашнее дромбов. Это и по их внешнему виду заметно – крупные тощие кошки без малейшей шерстинки на теле. Странное телосложение – лапы и тело будто из скалок для теста сложили. Белесая морщинистая кожа, гигантские глаза и уши папоротники, длинные загнутые когти, раздваивающийся от середины хвост с шипами на концах. Уровни от сотого и вплоть до двухсотого! Двигаются крайне быстро, причем полностью бесшумно. Нападать предпочитают с потолка или карнизов. Еще в прыжке начинают громко и противно орать, призывая сородичей – выслеживают поодиночке, атакуют и пируют вместе.

Я пережил схватки с двумя «шестидесятыми» дромбами и вышел из них победителем. И с трудом спасся от одного урглаха, подкараулившего меня на перекрестке. Врага заметил Ползун и поспешно уркнул. Я шатнулся в сторону, и воющая кошка упала мне на ноги, а не на плечи. Это и спасло – когда со свистом замелькали когти, я был уже в двух шагах и спасался бегством. Очень уж серьезные у них боевые умения – мельница из мелькающих лап и хвоста, бьющих и рвущих врага. Бронированный воин может и выдержит. А меня сразу в лоскутки.

Прочих существ здесь тоже хватало, но их я особо не замечал – уж на мышей, крыс, змей и гигантских насекомых я и под Альгорой вполне насмотрелся. Равно как и на плесень, лишайники, грибы и прочую подземную флору. Кое-что было новенькое – например растущая из щелей огненно-красная жгучая трава. Но она не трогала, если ее не трогать. Знай себе переступай и иди дальше.

Что примечательно – ни одного игрока, хотя канализация Бастионграда расположена под самой поверхностью. Мало кому желалось бродить по этой шахматной скучной доске. Из идиотов только я.

На поверхности быстро сгущался вечер. Спустился я уже в сумерках. Очередной игровой день подходил к концу. Немного проштрафившийся Шмыг торопился успеть сделать сегодня хоть что-то – никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сейчас. Иначе реальность однажды пнет тебя. Пинка судьбы мне не желалось. Так что отдых подождет.

Я пробежал несколько километров, прежде чем приблизился к утопленном в земле фундаменту башни. Спуститься можно было и поближе, но я опять перестраховывался. Не хотел, чтобы перед завтрашним шухером – если он случится – кто-то заметил рыщущего у Великой Сторожевой парня, выискивающего пути вниз. Поэтому я нырнул под землю за лавкой бакалейщика, отыскав лаз под ящиком с гнилыми овощами.

И вот я здесь. У фундамента.

Сердце сразу упало. Приведший меня сюда коридор был наглухо перекрыт монолитной кирпичной стеной. И как я сразу же проверил – стена оказалась со статусом «неразрушимо». Сориентировавшись по карте, легко предсказал мой следующий маршрут, благо сетка коридоров неожиданностями не страдала. Вернувшись чуть назад, дважды свернув, избежав атаки дромба и убив нескольких наглых крыс и одного очумевшего крота, я уперся в очередную стену. Восточная стена фундамента мало чем отличалась от южной. Те же кирпичи. Вот только статуса «неразрушимо» не было. И в стене было пробито квадратное отверстие. А рядышком жирно выведено: «Лаз сделан Доном Хуаном Латего из клана Архитекторов». Чуть ниже приписка «Бойтесь слизи!».