Завоет сирена?

Закричит охрана?

Не случилось ровным счетом ничего!

Да быть не может! Вы чего? Да, понимаю – это не музей даже, а пафосный зал славы провинциального городка пытающегося показать всем гостям – «Мы не хуже этих там! И тех там! Мы тоже ого-го!». Понимаю. Но не могу поверить, что вся охрана музея сосредоточена в лице одного насмешливого дедка полирующего кинжал перед воротами!

Должен быть еще хотя бы один охранник! Но где?

Засунув портрет бородача в инвентарь, содрал со стены еще одну небольшую картину. Убрал ее туда же. Метнулся по коридору, попутно сорвав небольшой пейзаж изображающий березовую рощу с алой листвой. Заглянул в небольшой зал. И замер. Вот он – охранник. Вернее, задница охранника и две мясистые ляжки-окорока. Задница покачивается в такт доносящейся снаружи музыке, сапоги оттопывают такт, слышно счастливое мычание. На перилах стоит просвечивающая бутылка вина – и в ней осталось совсем немного. К бутылке прислонена палочка с нанизанной лягушкой. И шампур такой тонкий, что мне на миг показалось, будто лягушка живая и сама встала на задние лапы, прислонилась плечиком к почти пустой бутылке и смотрит на бурлящую весельем улицу.

Пора мне принимать какие-нибудь лекарства от воображения. А то оно меня в такие дебри заводить начало, что из их темноты и просвета реальности уже не видать…

Мне надо было в зал напротив. Туда я и шмыгнул тихой мышкой. Едва не споткнулся о здоровенный каменный блок. Про него прочитал в указателе – это точная копия самого первого блока, положившего начало строительства города Тишайшая Нега. С оригиналом ничего не случилось, и копия не пригодилась. К ней присобачили табличку и поместили в музей – любуйтесь! Провинциалы! Вы совсем долбанулись?!

Успешно миновав все преграды, я наконец-то финишировал в дальнем углу. На стене были закреплены фрагменты немилосердно потрескавшейся фрески. Чуть ниже, на витрине с бархатной подстилкой, лежали какие-то металлические обломки. Левее них парочка непонятных безделушек. Еще левее, придавленные стеклом, кусочки бумаги с жалкими остатками текста на совершенно непонятном мне языке.

Ладно…

Ладно…

Оглядев нищенскую презентацию развалин храма, я взялся за дело. И для начала сфотографировал все от и до. Взял с запасом. Чтобы случайно ничего не пропустить. Отправив скрины на распечатку, подошел к витрине и пристально ее оглядел. Ну да. Кому нужен мусор? Потому ни следов какой-либо сигнализации. А мне мусор пригодится. Рискну… уже какой раз – если считать кражу картин.

Музеи и подобные им места – особая опасность для игроков-воришек. В случае срабатывания сигнализации первым делом блокируется возможность телепортации, а следовательно, и самый легкий путь отхода.

Хвать…

Хвать…

Хвать…

Я сгреб все кроме фресок. Их не утащить. А вот железяки, безделушки и зажатые между стеклами остатки текста я упер. И быстрым шагом направился на выход. Хватит с меня риска. Быстрее, Шмыг, быстрее!

Летящей походкой я миновал зал и… споткнулся о чертову копию самого первого каменного блока! Потерял равновесие, шатнулся, взмахнул рукой… и задел какое-то бронзовое блюдо висящее у самых дверей. Изогнулся котом, остановиться так быстро не мог, но попытался ухватить падающее блюдо. Куда там. Инерция вынесла меня в коридор.

Б-А-А-А-А-М!

Святые домушники! Вот это грохот!

Я бежал дальше – в зал напротив. И отчетливо видел, как замерла танцующая задница, как напряглись мясистые ляжки. Лежащий на перилах охранник начал вставать. А я как раз добежал до террасы – уже намеренно поддав прыти. Добежал. Схватился за его ноги чуть ниже колен и резко выпрямился, молясь, чтобы у меня хватило сил.

Хватило.

Рывок. И толчок.

– М-м-м-а-а-а-а! – промычал обалдевший охранник и рыбкой нырнул со второго этажа.

Смотреть на его приземление я не стал. Через секунду после столь наглого деяния я уже был в коридоре. Через три – на лестнице, успев содрать со стены еще одну картину. Сбежал. Свернул. Промчался вдоль стены. Еще раз по лестнице – по семнадцати ступеням. Комнатушка с инвентарем. Сверху донесся дикий перезвон – подняли тревогу. Быстро они. Миновал решетку. Еще одну. Косясь на шкалу бодрости, понесся по подземному коридору на ходу зажигая фонарь.

Бежал до тех пор, пока не добрался до первого перекрестка. И только тогда перешел на быструю ходьбу. Не сбавляя темпа, порой переходя на бег, вернулся тем же путем. Через возрождающее крысиное гнездо прорвался штурмом, убив несколько крыс просто мимоходом. Ползун первый раз за долгое подал голос – изумленно хрюкнув, удивляясь моей прыти.

Бегом. Бегом.

Пусть воровская удача будет на моей стороне.

Пусть меня никто не встретит у пустившей меня под землю решетки.

То ли бог воровской удачи был на моей стороне, то ли искали меня в другой стороне, то ли просто не успели мобилизовать стражу, но когда я выскочил на улицу как черт из вонючей табакерки, рядом не обнаружилось никого. Захлопнув решетку, отряхнулся, оглянулся и, заставив себя замедлить шаг, покинул темный переулок. Еще через десять шагов смешался с веселой поющей толпой шагающей по ярко освещенной улице. Вместе мы миновали пару перекрестков. Мне досталось пару глотков из пущенных по кругу бутылок вина. А затем я отшагнул и оказался на ступенях гостиницы. Вежливо поздоровался с девушкой за стойкой регистрации. Поднялся по лестнице. Прошел по коридору и со стоном облегчения нырнул в Личную Комнату. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Обессиленно сполз на пол.

Все.

Операция удалась.

– Мы молодцы, Ползун – изрек я.

– Ур!

– Я ненадолго в реал, дружище. Буквально на несколько часов. Потом вернусь. Ладно?

– Ур!

– А ты пока покушай.

Плюхнув Ползуна в ведро, набросал сверху крысиного мяса. Слим взялся за поздний ужин – или очень ранний завтрак. Вывалил трофеи на письменный стол. Развесил оружие на стене. Огляделся. В ЛК идеальный порядок. Отлично.

Бескрайнее синее море с золотыми искорками приняло меня и на ласковых волнах понесло к ярком свету.