Рев моторов предупредил их за мгновение до того, как штурмовик вынырнул из метели, его пулеметы глядели прямо на них. Сило и Малвери отскочили от окон и метнулись в укрытие, когда фасад дома взорвался. Щепки, обломки камня и штукатурка наполнили воздух; грохот многоствольных пулеметов ударил по ушам. Сило сгорбился за плитой; Малвери, не имевший других вариантов, нырнул за диван и постарался сделаться как можно меньше, насколько позволял его щедрый каркас.

Атака закончилась также быстро, как и началась. Штурмовик отвернул в сторону и затерялся в метели, провожаемый автопушкой Груджа. Быстрая атака, которая должна была застать их врасплох.

«Черт побери, почти застала».

— Они идут сзади! — крикнула Ашуа. — Пачка! — Она открыла огонь, Харкинс последовал за ней.

Сило хотел было побежать назад, но Малвери скользнул к передней стене дома и посмотрел через зазубренную дыру, которая раньше была окном.

— У нас тоже неприятности, — сказал он.

— Держитесь! — бросил Сило Ашуа через дверной проем.

— Ага, я знала, что ты так и скажешь, — пробормотала Ашуа достаточно громко, пока он бежал к Малвери. Доктор уже стрелял. Полдюжины человек вылетели из зданий с южной стороны и бежали через двор, прикрываясь обломками штурмовика. Еще человек восемь или девять бежало с дороги. Сило начал стрелять.

Атака штурмовика послужила сигналом к наступлению на дом с двух сторон. И, судя по тому, как они использовали оружие и неумело прикрывались, это были не наемники. Стражи, наверняка. Наемники не полезут на защищенную позицию после таких потерь. Они не самоубийцы.

Сило и Малвери положили одного, двоих, троих. Но те продолжали прибывать, а у Малвери кончились патроны. Он бросил дробовик на пол, вытащил динамитную шашку и чиркнул спичкой по стене. Сило прикрывал его, пока док зажигал фитиль и бросал динамит через окно.

Некоторые из наступавших пробужденцев увидели летящий динамит и попытались остановиться. Их товарищи врезались им в спины, заставив споткнуться и налететь друг на друга. Динамит взорвался, превратив живых людей в скрученные, перекошенные трупы.

Сило пригнулся, чтобы избежать взрыва; потом он опять выпрямился и высунул из окна свой дробовик, который тут же схватила рука пробужденца, умудрившего подойти к окну вдоль стены. Держа одной рукой ствол дробовика, пробужденец направил револьвер на лицо Сило. Сило отвел голову в сторону, одновременно дернув дробовик. Этого хватило, чтобы вывести пробужденца из равновесия. Револьвер громко выстрелил рядом с ухом Сило; его словно ударили, но пуля прошла мимо.

Сило сражался с пробужденцем, стараясь освободить дробовик. Враг оказался сильным человеком в тяжелом пальто с меховым капюшоном, задубленным лицом и стиснутыми зубами. Он пытался просунуть руку в окно и застрелить Сило в упор, но Сило находился слишком близко к нему. Периферийным зрением муртианин видел, что Малвери отчаянно пытается вставить патрон в дробовик, но док не сможет помочь ему вовремя. Так что Сило вместо этого прыгнул вперед и толкнул пробужденца, используя свой вес. Он застал врага врасплох и тот покачнулся. Махнув прикладом, Сило нанес ему скользящий удар в челюсть.

Пробужденец, с окровавленным ртом, отлетел от окна, но каким-то образом продолжал держать дробовик. Увеличившаяся дистанция дала ему возможность навести револьвер, но тут прогрохотал дробовик Малвери и все было кончено.

Внезапно булыжники двора стали разлетаться на куски, и люди разлетались на куски вместе с ними, их члены превращались в окровавленные мазки на снегу — Грудж открыл огонь из автопушки. Сило не знал, чего он так долго ждал — возможно, они заставили его не высовываться, когда он открыл свою позицию, обстреляв штурмовик — но вот он здесь, и как раз вовремя. У пробужденцев остались мгновения до того, кам их всех перестреляют сверху; они рассеялись и побежали, зная, что это безнадежно. Даже у фанатиков есть свои пределы.

Сило расстрелял свои последние патроны, убеждая тех, кто пытался забраться внутрь, что лучший способ остаться в живых — бегство. Пробужденцы с южной стороны отступили, но для него время передышки еще не пришло. Увидев, что за двор можно не волноваться, он набрал пригоршню патронов и бросился в заднюю комнату.

Перепрыгнув кровать, он скользнул за укрытие рядом с Ашуа, когда в стену врезался поток пуль. Замигав, чтобы избавиться от кирпичной пыли, он перезарядил дробовик и присоединил его к револьверу Ашуа. Пробужденцы хлынули из-за деревьев. Короткий склон, ведущий из заснеженного леса, был усеян трупами, но их это не удерживало.

«Им наплевать на потери. Прут и прут. Они хотят увидеть наши трупы. Черт побери, похоже, они получат, что хотят».

В глазах Ашуа пылал опасный лихорадочный огонек человека, загнанного в угол. Харкинс тоже боялся, но продолжал держать свой пост у окна. Оба знали, что это последняя позиция, отступать некуда. И оба решили умереть, сражаясь.

Один из пробужденцев скатился по склону и метнул динамитную шашку в окно. Он промазал: динамит ударился о стену, отскочил и упал на снег. Два его товарища попытались броситься наутек, но недостаточно быстро.