— Нам всем будет еще хуже, если кто-нибудь что-нибудь не сделает, и быстро, — отозвался Малвери.

И тут на них накатила волна страха и потащила на дно. Он больше не мог нажимать на спусковой крючок; он едва не падал с ног. По коридору шли два человека в масках, одетые в черное. Они не были высокими, но заполнили собой его сознание, и страх волнами тек из них.

Стражи перестали стрелять, уступая им место. Стражи были верующими и не пострадали. Но Малвери, Ашуа и весь остальной экипаж скорчились на полу, охваченные нерассуждающим страхом перед императорами.

Он хотел бежать, но не мог. Он хотел, чтобы его вырвало, но из него ничего не вышло. Он увидел лицо Ашуа, перекошенное от ужаса, и кэпа, с такой силой прижавшегося к дверному косяку, словно он мог вжаться в стену и исчезнуть. Малвери отполз назад, повернулся, словно мог сбежать и… столкнулся носом к носу с Джез.

Или, по меньшей мере, с тем, кто раньше был Джез.

Он закричал. Он ничего не мог с собой поделать. Она была прямо перед ним, на вид полный ман: на лице первозданная ужасающая дикость, острые зубы оскалены, как у рычащей собаки. Она сама испускала потусторонний страх, не такой сильный, как у императоров, но такой же ужасный. Оказавшийся между двух огней Малвери крутанулся в сторону, и наткнулся на Пелару.

Или, по меньшей мере, на того, кто раньше был Пелару.

Симпатичное скульптурное лицо, оливковая кожа и темные глаза остались на месте. Но сейчас они казались накидкой из кожи на каком-то невыразимо опасном существе, на чудовищном кощунстве над миром разума и реальности. Он сгорбился, в глазах сверкало сумасшествие, у основания шеи выступили вены.

— В этом экипаже есть кто-нибудь, кто не является полуманом? — пропищал Малвери.

Они смазанным пятном пронеслись мимо него, прямо в коридор. Некоторые стражи быстро сориентировались и открыли огонь, но Джез, казалось, была в трех местах одновременно, а Пелару тек как змея. Они прыгнули на императоров, повалили их на землю и вгрызлись в них, как дикие звери. Малвери увидел, как Пелару вырвал одетую в черное руку из плечевого сустава; Джез била в грудь другого императора до тех пор, пока ребра не треснули и кулак не вышел из спины.

И тут же страх исчез. Фрей отреагировал первым: он рванулся укрытия и, не обращая внимания на собственную безопасность, стал стрелять. В его глазах плескалась ярость, которая не имела никакого отношения к стражам, зато имела прямое отношение к Тринике.

Сам Малвери не был таким быстрым. Он подошел к Ашуа и помог ей подняться на ноги. К тому времени, когда он был готов сражаться, часть стражей лежала на полу мертвыми, а остальные сбежали. Джез и Пелару, завывая, гнались за ними.

Пинн вышел в коридор и подошел к кэпу, он выглядел оглушенным. К ним подошла Ашуа, затем и сам Малвери, и все четверо какое-то время стояли посреди пола боя. Императоров разорвали на куски, как кукол. Кровь была повсюду, главным образом там, где сражались неудачливые стражи, с которыми поступили так же. Издалека слышались крики и выстрелы.

— Куда теперь? — спросил Малвери, и, похоже, его вопрос привел их в себя. Решили отправиться за Пелару и Джез, потому что других направлений не было.

Главные двери здания находились дальше по коридору. Полуманы очистили дорогу, обильно полив ее кровью. Малвери видел ужасные раны от пуль и когтей, которые заставили бы менее привычного человека упасть в обморок; солдаты глотали воздух и молили о помощи, пытаясь засунуть свои беспощадно вырванные кишки обратно в тело. Но в первобытной дикости манов было что-то такое, что пугало его больше, чем поставленная на поток смерть, которую люди приносят друг другу. Маны были берсерками, упивавшимися яростью и насилием; за собой они оставляли только растерзанные трупы.

Раздвижные двери были приоткрыты на ширину в несколько футов. Очевидно, некоторые люди уже сбежали из здания. Малвери и Пинн выглянули наружу. «Это они», — крикнул кто-то и пираты тут же отшатнулись назад; по дверям защелкали пули, отражаясь от металла. Выход стерегла пара стражей. Наверняка скоро появится еще больше.

Фрей, тяжело дыша, подошел к ним. Малвери быстро высунулся, выстрелил из дробовика, и нырнул обратно, избегая ответного огня.

— Кэп, — сказал он. Фрей, похоже, его не услышал. — Кэп! — теперь уже рявкнул Малвери.

Фрей дернулся и посмотрел на него. Малвери даже представить себе не мог, что сейчас происходит в голове Фрея. Кэп только что увидел, как женщина, которую он любит, становится монстром. Малвери ни в коем случае не был фанатом Триники, но он знал о чувстве, которое питал к ней Фрей.

Не имеет значения. Им нужен предводитель. Капитан. Ни Малвери, ни Сило не годились на эту роль. Фрей должен придти в себя.

— Нам нужен план, — твердо сказал Малвери.

Фрей кивнул. Малвери и Пинн выскочили и начали стрелять, пока Фрей, выглянувший из дверей, изучал улицу. Потом они прыгнули обратно, уступив стражам очередь пострелять.

— Ашуа! — крикнул Фрей. Ашуа, стоявшая дальше по коридору, смотрела туда, где исчезли Джез и Пелару. Она немедленно подбежала к Фрею.

— Они возвращаются, — доложила она. — Джез без сознания; похоже, она опять перенапряглась. Пелару ее несет. — Она перевела взгляд на Малвери, потом опять в упор посмотрела на Фрея: — Вы оба знали, что он полуман и не сказали мне?

Малвери покачал головой:

— Хотя мы могли бы догадаться, если бы задумались.

— Ашуа, иди сюда, — сказал Фрей. Оставаясь вне линии огня, он указал на что-то на улице. — Ты сможешь вести один из них?