Малвери посмотрел туда. На той стороне улицы по-прежнему стояли два «Оверленда». Огромные шестиколесные внедорожники, тот самый конвой, который привез Тринику и остальных капитанов.

Ашуа пожала плечами:

— Не много осталось четырех колес, которые я не воровала бы время от времени. Не вижу, чем могут помешать мне лишние два.

— Тогда это и есть наш план, — сказал Фрей. — Готовы бежать к нему?

— Черт побери, почему нет? — отозвалась Ашуа. — Когда-нибудь все сдохнем.

Из-за угла выбежал Пелару, держа Джез на плечах, словно мешок картошки. Вместе с ним появилась и волна страха и инстинктивного отталкивания, которое маны вызывали в людях. Тот самый толчок, в котором они нуждались. Подгоняемые сзади, они широко распахнули двери и, непрерывно стреляя, бросились вперед.

Перед ними простиралась потная оживленная ночь, белые потоки света вырывали из темноты грязный лагерь. Из соседних палаток и зданий к ним бежали не меньше двух дюжин людей. Несколько стражей скорчилось за рядом ящиков, укрываясь от губительного залпа. Фрей выбрал мужчину, который неумно попытался высунуться, и застрелил его.

До повозок было совсем недалеко, секунд пять бега, но эти секунды тянулись очень долго. Стражников, по большей части, застали врасплох, но некоторые все-таки начали стрелять, ведь на открытом месте пиратов ничего не защищало. Возможно, их спасло присутствие Пелару. Он приковал к себе испуганные взгляды всех вокруг и выиграл для экипажа драгоценные секунды; они сумели добраться до повозок и укрыться за ними.

Фрей открыл водительскую дверь ближайшего «Оверленда». Ашуа скользнула внутрь, пока остальные стреляли из-за бока. Пули бились о металл вокруг них, заставляя пригибаться. Малвери распахнул пассажирскую дверь, и все ввалились в темное нутро вездехода, вдоль стенок которого шли металлические скамьи. Последней появилась Джез, закинутая внутрь Пелару, после чего он выпрыгнул наружу и бросился к врагам.

— Он идет? — спросил Малвери, держа на руках безжизненную фигуру Джез.

— Кого это волнует? — ответил Фрей и захлопнул дверь. По «Оверленду» уже стучали пули. — Вперед! — рявкнул он, и мотор заревел, просыпаясь к жизни.

— Держитесь! — крикнула Ашуа. Повозка рванула вперед и понеслась прочь.

Опасная езда — Страх — Новый пассажир — Вмешательство снаружи

Ашуа, сгорбившаяся за рулем, глядела вперед через смотровую щель в усиленном ветровом стекле на хаос, царивший снаружи; нога твердо нажимала на акселератор. Стражи стреляли по «Оверленду», но пули беспомощно отскакивали от толстой брони. Вездеход подскакивал и подпрыгивал, шесть чудовищных колес подминали под себя грязную землю, пока они с ревом углублялись в сердце лагеря.

Пробужденцы носились взад и вперед, убегая с ее дороги. Она выбрала грязную улицу, которая увела их от здания. «Оверленд» заносило, он скользил, пока не находил, за что зацепиться: его сделали не для того, чтобы он летел с такой скоростью по такой дороге. Их занесло вправо, она махнула обратно, слишком сильно, и их занесло влево. Левый борт врезался в палатку с припасами, на землю посыпались какие-то палки и связки брезента.

Усмешка расколола ее татуированное лицо. Это она, одетая в серую сутану стражника, яростно несется по базе пробужденцев. Черт побери, вот это кайф. Она, всегда такая осторожная, всегда выживающая, всегда взвешивающая риск и награду, и всегда в первую очередь думающая о себе, а только потом о других. Уже давно она не делала ничего такого же глупого и безрассудного.

Она посмотрела через плечо на экипаж, выглядевший нелепо в своих сутанах, кое-кто с нарисованным на лбу Шифром. Пинн и Фрей сидели на скамьях, вцепившись руками во все, что смогли найти. Малвери скорчился над Джез, одной рукой держа себя, а второй придерживая потерявшую сознание полумана. Все это было очень похоже на последствия одной из безумных костюмированных вечеринок Маддеуса, которая плохо закончилась. Впрочем, все они плохо заканчивались.

— Эй, сзади. Все в порядке?

— Просто веди! — рявкнул на нее Фрей. Он был на грани. Как и они все.

Она опять сосредоточилась на дороге, и тут перед ней появился император.

Первая инстинктивная мысль — свернуть. Вторая — размазать ублюдка по земле. Она выбрала вторую.

Но император по-прежнему стоял на дороге — одетая в черный плащ с капюшоном фигура, лицо которой спрятано под черной маской. И он глядел прямо на нее через ветровое стекло.

К этому времени она уже знала, что он внушает страх, и ожидала его. Но это не помогло, совсем. Если бы она сумела продержаться несколько секунд, она бы переехала его. Но даже несколько секунд было слишком много. Она до упора вывернула руль, «Оверленд» дико занесло, Малвери и Джез слетели со скамей. Грязь брызнула на смотровую щель. Ее нога, скованная ужасом, застыла на акселераторе. Она почувствовала, что центр тяжести вездехода смещается, он пытается перевернуться. Но гигантские колеса удержали его прямо, «Оверленд» опять ударился о землю, развернулся на девяносто градусов и врезался в еще одну палатку с припасами.

Ящики разлетелись под ударом носа «Оверленда», связки брезента рухнули на ветровое стекло, ослепляя Ашуа. Вездеход становился на дыбы и дергался, прыгая через невидимые препятствия. В любое мгновение они могли наткнуться на что-то твердое и достаточно прочное, что-нибудь такое, что бросило бы ее на приборную доску и она впечаталась бы грудью в руль. Она старалась убрать ногу с акселератора, но страх был слишком велик. Она должна уехать от страха, уехать, уехать!

А потом он прошел. Что-то щелкнуло, словно выключился свет. Вне пределов досягаемости? Она не знала.