— Почему?

— Моя сестра была старше меня. Такая умная и красивая, но ее дар был ужасным проклятием.

Лед заменил кровь в моих венах.

Он так близко наклонился ко мне, что мы почти соприкоснулась.

— Она могла убить прикосновение. Джулия никогда не хотела причинять вред, но это было выше ее сил. Она не могла это контролировать.

— Боже правый, — пробормотала я.

— Думаешь, твое желание увидеть те файлы было твоим собственным? — спросил он. — Я вложил его в тебя. Я хотел, чтобы ты увидела, узнала, что они сделали с моей сестрой, — он сделал паузу, и мои виски начало ломить. — Конечно же, он вычеркнул все обо мне. Не мог жить со своей самой большой неудачей.

— Убирайся… вон, — я хватала ртом воздух. Моя голова была готова взорваться. Он усмехнулся, и давление исчезло.

— Я не могу позволить ему преуспеть. Только не после того, как он подвел мою сестру. Вот почему все так, Эмбер.

— Кромвел? Но он не имеет никакого отношения к проекту!

Тео рассмеялся лающим смехом.

— Кромвел говорит тебе то, что считает нужным. Это всегда полуправда. В этом все дело. Кромвел был приписан к моей сестре, когда работал в Отделе. Он был ответственным за ее развитие, за ее ассимиляцию. И он позволил моей сестре умереть. Ты хоть знаешь, каким ужасам они ее подвергали?

Я пыталась думать как можно быстрее. У меня было ощущение, что мое время истекает, и эта мысль мне не помогала.

— Они заставляли ее касаться живых существ, Эмбер. Животных. Людей. Знаешь, что это сотворило с ней? — спросил он. — Это медленно убивало ее. День за днем, они убивали ее. А Кромвел молча наблюдал. Он позволил этому произойти. Так что думай об этом, как об услуге тебе с моей стороны.

— Ты убьешь меня, чтобы я сама себя не убила? — я снова потянула за трубу. — Ты хоть понимаешь, насколько безумно это звучит?

Он медленно встал.

— Я дал тебе монетку, чтобы у меня была возможность присматривать за тобой. Видеть, что Кромвел будет делать с тобой.

Я сделала глубокий вдох.

— Почему ты собираешься сделать это?

— Я собираюсь убить тебя, потому что Кромвел всегда хотел себе одаренного, несущего смерть, того, кто сможет это контролировать. Ты хоть понимаешь, какую власть даст такой дар? Но он подвел мою сестру. Он тебя не получит.

Я молча пыталась расшатать трубу.

— Кромвел узнает, что это ты. Он это поймет.

Он наклонил голову в сторону.

— Правда? Думаешь? Кромвел был так заинтересован моей сестрой в Отделе, что никогда не обращал на меня внимания. Он даже не знал о моих талантах. Лишь вышестоящие знали о том, что я могу, и они хранили это в тайне. Мы пересекались с ним несколько раз. И он не узнал меня. Ни разу.

Я тяжело дышала.

— Ты спятил.

— Спятил? — повторил он. Я следила за его перемещениями. Он ходил кругами. — Может и так. Моя сестра была всем для меня. Кромвел забрал у меня все. И теперь я заберу у него все.

Я рассмеялась, и мой смех тоже был безумным.

— Я ничего для него не значу. Я ему даже не нравлюсь.

— Нет. Ты много значишь для Кромвела. Ты бы сказала мне спасибо, если бы знала, какое будущее он тебе уготовил.

Что-то металлическое блеснуло на свету. От ужаса мои внутренности свело спазмом.

— Так скажи мне! Скажи мне!

Тео выпрямился и удивленно посмотрел на меня через плечо.

— Могу я тебя спросить?

Паника сводила меня с ума.

— Конечно. Давай.

— Какого это, умирать?

— Отпусти меня, и я покажу тебе.

Он рассмеялся мне в ответ с нескрываемым умилением.

— Вот это бойцовский дух. Мне нравится, — он снова подошел ко мне, руки его были за спиной.

— Стой. Подожди! — я хотела потянуть время. — Если авария была несчастным случаем, что случилось с моей мамой? Ее… ее стерли. Кто сделал это с ней?

— С твоей мамой? Я не знаю. Какая разница? Она и так думает, что ты мертва, — сказал он. — Так ты ответишь на мой вопрос?

— Иди к черту.

Тео присел около меня.

— Ты боишься умереть, по-настоящему умереть на сей раз? Потому что рядом не будет Оливии, чтобы вернуть тебя.

Острый укол страха пронзил меня насквозь, потому что, да, я боялась умереть.

— Стой. Я еще…

— А, я и так знаю ответ. Я все думал, как сделать это. Я мог бы оставить тебя здесь. Ты бы умерла со временем либо от голода, либо от холода, но это кажется излишне жестоким — он переместился и поднял руку.

Я сразу видела. И больше ничего вокруг не замечала.