— Я не трогал эти бумаги.

— Я знаю. Я знаю, что не трогал, — я уронила бумаги и села, облокотившись на стену. Хайден говорил не об аварии, когда сказал, что убивал людей. О Боже. Он говорил о пожаре и… и я накричала на него, обвиняла в том, что он сделал.

— Эмбер, что с тобой происходить? Черт, так вот, почему ты хотела сама ехать в школу сегодня? Чтобы сбежать и покопаться в наших делах?

Я уронила голову на руки. Ничто из этого не имело смысла. Я знала, что видела, и все же теперь этого не было.

— И все же, после всего, что между нами, ты не доверяешь мне. Ты, правда, думаешь, что я бы причинил вред тебе или твоей семье? Что я мог бы сделать нечто подобное? — он жестко рассмеялся. — Погоди. Да о чем я вообще говорю? Ты прочла мое дело. Ты знаешь, почему я оказался в приюте. Так что, да, думаю, ты считаешь, что я и своего отца убил.

— Нет, — я убрала руки от лица. — Ты не убивал своих родителей. Это был несчастный случай. Ты не знал, как контролировать свой дар. Ты не убийца, Хайден.

Он молча смотрел на меня сверху вниз.

— Кажется… кажется я схожу с ума. Правда, схожу.

Ярость на его лице сменилась беспокойством. Он присел около меня и положил руки мне на плечи.

— Эмбер, что происходит?

— Я сожалею, — прошептала я, — прости, что я наговорила тебе все это. Я не знаю, о чем я думала. Я знаю, что видела, но теперь все исчезло. Прости, я сожалею о том, что случилось с твоей семьей. Это не твоя вина.

— Забудь об этом. Ты себя нормально чувствуешь?

Я рассмеялась, потому что, на самом деле, мне казалось это смешным. Мой мозг воспринимал все неправильно. Я была далека от нормы. Либо мой мозг играл со мной в ужасную игру, либо я сошла с ума.

— Эм? — он провел пальцами по моей щеке. Это простое и нежное прикосновение вспороло мое сердце. Как он вообще сможет мне это простить? — Эм, ты выглядишь совсем неважно.

— У меня голова болит, — на самом деле, голова у меня болела с самого урока английского. — Я хочу уйти. Мы можем просто уйти?

Хайден минуту колебался, а потом кивнул. Мы зашли переодеться в сухую одежду, прежде чем сесть в его внедорожник. Он протер запотевшее ветровое стекло.

— Эм, ты не чувствовала ничего странного перед тем, как увидела те бумаги?

— Нет, — я уставилась в окно. — Только головную боль, но я не ела сегодня.

Хайден притормозил в конце подъездной дорожки.

— Тогда давай для начала поедим? Мы сможем поговорить о том, что ты видела.

Я кивнула. Мы ехали какое — то время в тишине пока я не выдержала: я не знала, что он думает, и снова хотела извиниться перед ним.

— Хайден, прости меня. Я не должна была читать файлы. Это ваши личные данные.

— Я бы рассказал тебе, Эм, просто не знал, как это сделать. Я думал, что ты… Черт! — он ударил по тормозам.

Я резко повернулась в сторону дороги. Там была черная машина, купе. Не Порше, но очень знакомая, и стояла она прямо посреди дороги.

Шины завизжали на мокром асфальте, машину занесло, но Хайден пытался справиться с управлением. Мы ехали слишком быстро, чтобы резко остановиться. Нас вынесло на встречную полосу, и казалось, что машина вот — вот перевернется. В этот момент мои разум перенес меня на два года назад.

Я слышала, как Хайден ругался.

Мы и правда перевернулись. Меня отбросило на сидении, перед глазами были вспышки. Мое сердце остановилось, а легкие сжались так, что я не могла вздохнуть, когда внедорожник лег на водительскую сторону, потом на крышу, а потом на мою сторону. Я думала, что переломаю все кости. Воздух покинул легкие, а головой я с отвратительным треском ударилась о стекло.

Железо скрежетало, пока машина переворачивалась снова и снова. Я даже закричать не могла. Это было похоже на повторение моих самых страшных воспоминаний. Я еще раз ударилась головой об окно, и на сей раз оно разбилось.

Наконец, машина остановилась на водительской стороне, а меня прижало какой-то железкой.

Минуту я сидела спокойно, от шока я не могла дышать. По голове начала растекаться теплая и липкая кровь. Что — то пережало мою правую ногу так, что я не могла ею пошевелить. Я хотела осмотреться, но каждое движение причиняло боль. Сквозь окружающий шум было слышно, как продолжают вращаться колеса.

Каким-то чудом ремень безопасности все еще удерживал меня, и я осталась жива, я был… Хайден. Я не слышала его и не могла увидеть.