— Давай, пойдем в кровать. — Он наклонился и с удивительной нежностью поднял Оливию.

К моим ногам тут же прилила кровь.

— Спасибо. Большое спасибо, правда. Я уж думала, что проведу здесь всю ночь.

— Нет проблем. — Он баюкал Оливию в своих руках. Она наклонила голову, пуская слюни на футболку Хайдена.

— Так и должно быть?

Я рассмеялась, но все еще не решалась снова посмотреть на него.

— Думаю, это значит, что ты ей нравишься.

— Ну что тут скажешь? — Он вышел из комнаты. — Девчонки всегда на меня слюнки пускают.

— Для твоего внутреннего эгоиста особенно важно, когда им лет пять. — Я шла вслед за Хайденом, думая, что, возможно, на него стоило бы пускать слюни. Ладно. Не возможно, а определенно стоило.

— Они просто не могут удержаться. — Он послал мне кривую усмешку через плечо, поднимаясь по лестнице.

Лиз подготовила спальню Оливии с удивительной предусмотрительностью. Оливии нравилось все розовое и ее комната выглядела так, словно всю залили Пепто. От занавесок и стен, до ковра и мебели — абсолютно все было розовым.

Это было не в моем вкусе.

Хайден аккуратно положил Оливию на кровать, пока я искала одного из ее плюшевых питомцев. Я собралась было взять кролика, но потом тут же передумала. Найдя под кроватью обезьяну, положила ее в постель. Оливия обняла обезьяну пухлыми ручками и перекатилась на бочок.

Я слабо улыбнулась и вышла из комнаты.

— Еще раз спасибо.

Хайден осторожно прикрыл дверь.

— А что ты делала раньше?

— Раньше? — Мы начали спускаться по лестнице плечом к плечу.

— Прежде, чем появился кто-то, кто может снять ее с тебя.

— Сидела с ней до тех пор, пока не просыпалась. Иногда я проводила так всю ночь, не будить же.

Моя рука скользила по перилам, дерево было прохладным и гладким.

— У тебя намного больше терпения, чем у меня.

Я подошла к двери своей спальни, обессиленная, но почему-то бодрая.

— Был странный день, да?

Хайден сунул руки в карманы своих потертых джинс.

— Ага, как ты держишься?

— На самом деле, я об этом не задумывалась. — Это была ложь. Я думала весь вечер.

— Ну а я думал, и знаешь, что пришло мне в голову? Это мог быть розыгрыш.

— Зарезать кролика — розыгрыш? — мой голос стал выше.

Дальше по коридору открылась дверь, и из-за нее показался растрепанный Габриель. Его взгляд так и бегал между нами.

— Иди в постель. — Голос Хайдена был не громче шепота, но в то же время просьба прозвучала четко и ясно.

Гейб закатил глаза и захлопнул за собой дверь.

— Он мог бы сделать это, — сказала я. — Ему ведь даже не пришлось бы притрагиваться к кролику или к ножу, так ведь? Не с его даром.

Хайден взял меня за руку и повел в спальню.

— Гейб не стал бы делать ничего подобного, Эмбер.

Даже через свой толстый свитер, я ощущала его прикосновение к своей руке. Меня совершенно сбило с толку его простое отношение, так что секунду я просто смотрела на него. Хайден и правда не боялся случайно коснуться меня, он точно был не в себе. Я освободила руку и сделала шаг назад.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю его много лет, он мне как брат.

— Также как Фиби для тебя как сестра?

— Да, именно так. — Он скрестил руки на груди и широко расставил ноги словно борец. — И не говори, что ты подозреваешь и её. Они оба были на уроке, Эмбер.

— У них не было времени улизнуть с урока и сделать это? — я плюхнулась на край кровати. — То, что ты знаешь кого-то, не означает, что он не псих.

Он присел на корточки и заглянул мне в глаза.

— Эмбер, ты должна доверять мне, когда я говорю тебе, что никто из них не мог этого сделать.

— Ладно. — Я закатила глаза. — А что насчет Курта? Он тоже на психа похож.

— Он может и похож на психа, но он не сумасшедший.

— Тогда кто, как ты думаешь, это мог быть?

— Я не знаю. — Хайден пробежался ладонью по волосам. — Есть вероятность, что это мог быть кто-то из ребят в школе, из чужаков.

— Почему? Они ничего обо мне не знают.

— Им это и не нужно. Они могли сделать это просто из вредности. Некоторые из местных ребят странно относятся к новичкам.

Дюжина или около того стереотипов о Западной Вирджинии пронеслись у меня в голове. Мы с Адамом смотрела фильм «Поворот не туда» [3] . В словах Хайдена мог бы быть смысл, и было лучше думать так, чем о том, что я живу рядом с тем, кто мог такое сотворить.