Всего лишь невольник.

— Лиза, позвольте вам представить. Это Рональд. Рон, это Елизавета, — спохватился Грэгор.

Рональд сильно смутился, покраснел и вежливо поздоровался; Лиза едва заметно кивнула.

— Идемте в дом. Не бойтесь, пожалуйста, Ярый в доме не живет и очень редко сюда заходит.

Лиза с опаской обернулась. Ярый действительно ушел, и спускался по участку вниз, в сторону леса. Слабо понимая, что происходит, девушка зашла за Грэгором в дом.

Внутри было небогато, не так, как у отца. Но чисто, красиво, аккуратно. Светло. Деревянные стены, пол и потолок. В прихожей находилось три двери — одна входная, одна вела на кухню и маленькая, наверное, от кладовой или чулана. Рядом с ней была лестница. По другую сторону располагалась арка, ведущая в гостиную, где стоял большой диван и виднелся край камина. Туда Лизу и повели.

— Садитесь, отдохните. Вы, наверное, всю ночь не спали. Хотите-что нибудь? — засуетился Грэгор. — Рональд, у нас осталось что-нибудь от обеда?

— Нет, но я быстро приготовлю.

— Мне не надо ничего, — вздохнула девушка с дивана.

— Чай? Хотите чай? Давайте, поговорим за чашкой чая, — настойчиво не сдавался Грэгор. И Лиза поняла, что иначе они попросту не отстанут.

— Хорошо.

— Рональд, идем на кухню. Мы очень быстро, подождите, — воодушевился доктор. И, к облегчению Лизы, они оба ушли.

Девушка не хотела с ними говорить. Она их видеть не хотела. Она хотела отдохнуть, прийти в себя, понять, что происходит. Одной. Наедине с собой. Без суеты вокруг. Без незнакомых людей рядом. Но понимала, что минуты через две они вернутся, и продолжат играть в гостеприимных хозяев. Интересно, а если притвориться спящей, оставят ли ее в покое? Хоть ненадолго? И девушка, не мешкая, легла на подлокотник. Закрыла глаза и сделала вид, что спит.

Когда Грэгор и Рон вернулись в гостиную с подносом, Лиза мирно сопела, удобно расположившись на диване. Волосы ее разметались на подушке, одна рука безжизненно свисала. Они в нерешительности застыли под аркой и переглянулись.

— Это тот самый человек? Про которого вы рассказывали? Третий жилец? — вполголоса спросил Рональд.

— Да, дружочек.

— Но это же девушка! Девушка!

— Ш-ш-ш, Рональд, тише! Разбудишь же. Да, девушка. Мне самому не верится, что скоро все закончится. Пойдем, не будем ей мешать. Мне нужно с тобой серьезно поговорить, — увлек он его на лестницу.

— Слушай меня очень, очень внимательно, Рональд, — продолжил доктор наверху, в захламленной комнате, предназначенной для нового жильца. Он закатал рукава и приступил к уборке, Рон последовал его примеру. — Лиза очень нужна Ярому. И ты даже не представляешь, насколько. И наша с тобой задача — сблизить их. Времени у нас мало, Ярый не может ждать месяцы, пока она к нему привыкнет, как, например, в твоем случае; процесс надо очень ускорить. Поэтому отныне и ты, и я — мы делаем все для того, чтобы она перестала его бояться. Говори про него, води ее к нему, отзывайся о нем хорошо. Это во-первых. Во-вторых. Девочка напугана. Она подавлена. Ей многое пришлось пережить. Поэтому, наша вторая задача — окружить ее любовью и заботой. Ей должно быть хорошо. Спокойно. Она должна чувствовать себя, как дома, она и есть дома, мы должны стать ей родными и близкими людьми. Не притворяться таковыми, а действительно ими стать. И, Рональд, Лиза не только Ярому нужна. И мне тоже. От нее теперь многое зависит, от нее зависит все, и я… мне… извини, — отвернулся доктор к стене, делая вид, что подбирает с пола старое ведро.

— Я очень постараюсь. Очень-очень. Не расстраивайтесь, пожалуйста, — тут же отреагировал Рональд, чуткость и проницательность которого с годами стала только выше.

— Я не расстроен, дружочек, наоборот. Просто, мы так долго ее искали и вот наконец нашли, а она же еще ребенок, Рональд! Ей всего шестнадцать лет! Я не был готов, не ожидал, и не знаю, справится ли она, не представляю, как она сможет, и захочет ли… Впрочем, тебе незачем это знать. Извини, но пока я не могу рассказать тебе всего. Но я очень на тебя надеюсь, Рональд.

— Я буду к ней как к королеве относиться и даже лучше, — заверил Рон хозяина, лицо которого быстро разгладилось.

— Ох, Рональд. Я говорил тебе, что ты — чудо?

— Говорили, — засмущался он. — Я за водой схожу. Тут полы, грязные…

«Скоро все закончится!» — стучало по вискам, когда кто-то на цыпочках проходил мимо гостиной.

«Все закончится!» — вздрагивала Лиза при каждом подозрительном шорохе.

«Закончится!» — замирало сердце.

Девушка лежала, отвернувшись к спинке дивана, и искренне надеялась, что со стороны не видно, как по телу пробегает крупная дрожь, и подложила руки под себя, чтобы никто не увидел, как они трясутся. Наверное, кто-то все же это заметил. Подкрались тихие шаги, и на Лизу лег теплый плед. Она перепугалась так, что задержала дыхание, и выдохнула только через минуту.

«Надо что-то делать!» — лихорадочно соображала девушка. «Скоро все закончится» — что он имел в виду? Что — закончится? Им нужна жертва? Они убить ее хотят?! Не известно, что именно им нужно, но ничего хорошего — однозначно, и отсюда надо выбираться, и как можно скорее.

Но как?!

Девушка решила дождаться ночи, чтобы под покровом темноты тихо улизнуть и укрыться где-нибудь в городе. Символическое ограждение стоит только с одной стороны участка, дорогу она запомнила. Если дверь окажется запертой, вылезти можно через окно. Главное — выбраться отсюда, незамеченной, добраться до города, а там уж она что-то, да придумает.

Мысль о предстоящем побеге здорово грела душу, плед согрел тело, и утомленную девушку разморило. Она долго лежала и терпеливо ждала, когда же голоса в доме и во дворе утихнут, а на улице стемнеет, и в итоге не заметила, как погрузилась в тревожный сон.

Когда Лиза распахнула глаза, в гостиную пробивался слабый розовый луч рассвета. Она подскочила, как ужаленная, откинула плед и на цыпочках прокралась к окну. Только-только начало светать, узенькая полоска солнца едва проглядывала из-за деревьев, озаряя их, словно пламенем. Она прислушалась. В доме стояла тишина, только черепица потрескивала на ветру. Двор со стороны ворот был пуст.