— А что с тобой случилось? Почему ты стал таким?

— Пока я не хочу говорить об этом, — кот резко спрыгнул на пол и принял образ Ярого. — Я больше не могу удерживать тебя. Тебе пора.

— Меня трогает кто-то! — вскочила девушка с дивана. Но ощущение того, что кто-то обнял ее за поясницу и подложил под голову ладонь, не исчезло. Хотя никто рядом не стоял.

— Это я, поднял тебя снаружи. Сейчас несу тебя домой. Запомни, девочка. Ты не должна меня бояться. Вообще. Нисколько. И ты должна мне доверять. Здесь все непросто. Объясню потом. Приходи ко мне, когда захочешь. Я буду тебя ждать. На сегодня все. Я положу тебя в кровать.

— Не раздевай меня. И дверь потом закрой, — зевнула девушка.

— Хорошо. Все, девочка. Выйди, — последнее, что услышала Лиза, прежде чем провалиться в глубокий сон.

Лиза проснулась к обеду. Чувствовала она себя неважно: по телу разливалась тяжесть, мысли застопорились. И спросонья девушка не могла понять — было ли то, что произошло вчера, правдой, или же просто приснилось?

Мутным взглядом осмотрела комнату. На ней было вчерашнее платье. Кровать не расправлена. В волосах нащупала запутавшуюся сухую травинку. Посмотрела на запястье, на крохотный, покрытый коростой, прокол. Сон как рукой сняло, и Лиза поняла, что произошедшее вчера — чистая правда. Невероятная. Нереальная. Но правда.

Как в тумане, добрела до шкафа. Переоделась. Покачиваясь и придерживаясь за перила, осторожно пустилась вниз, вошла на кухню, где как раз обедали Грэгор и Рональд. Села на свое место.

Доктор молча налил полный стакан молока и поставил перед девушкой.

— Выпейте. Сразу станет лучше.

Лиза послушно выпила все до дна, поморщилась. Ей не очень нравился вкус жирного козьего молока. Но зато в голове прояснилось и усталость постепенно начала спадать.

— Хотите есть? — буднично поинтересовался Грэгор.

— Ох, нет, спасибо.

— Как самочувствие?

— Спасибо, хоро… а где Ярый?

— Он не придет сегодня. Ему пока, кхм, не очень хорошо.

А вот теперь Лиза окончательно пришла в себя.

— Почему?

— Как бы вам объяснить…. Он вас вчера провел в себя не честным способом. Против вашей воли. В его мире это табу. Его люди не могут действовать нечестными методами, им это тяжело дается. Они не могут обманывать, не могут причинять другим людям боль. Им незамедлительно все возвращается. Ярому сейчас физически худо. К вечеру отойдет.

— Я не очень понимаю.

— Лиза, Ярый живет по своим законам. Нам трудно их понять.

— То есть, — у Лизы с каждым словом Грэгора все больше округлялись глаза, — он не может делать другим плохо?

— Может. Но при этом точно так же больно станет и ему.

— То есть, — девушка сама налила из кувшина молока и жадно отпила. — То есть, если он кого-то ударит…

— То, по сути, он ударит самого себя.

— А если… если кого-нибудь убьет?

— То сам умрет.

— Но это же… ужасно! Он же вчера не сделал ничего такого!

— Сделал. Он хитростью вас усыпил. Так было надо. Он не может ждать, когда вы дозреете сами, он знал, на что идет. Не переживайте.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Лиза, милая, ну а как еще об этом говорить? Да, у нас под боком живет существо не из нашего мира. Странное и непонятное. У нас это нормально. Не ходить же и не удивляться постоянно. Человек рано или поздно привыкает ко всему.

— Тоже верно. Но…. я тогда еще больше ничего не понимаю. Если он не может сделать другому человеку плохо, то, следовательно, та помощь, что ему нужна — она ведь тоже не окажется плохой?

— Верно, не окажется.

— Так почему он тянет? Почему не говорит сразу, что ему нужно?

— Милая. Вы не готовы.

— Да почему я не готова?

— Ну вот смотрите. Возьмем, к примеру, меня. Я доктор. Я умею лечить людей. Но я не сразу этому научился. Если бы я решил вылечить кого-то в возрасте, например, десяти лет, то просто убил бы человека. Понимаете? Представьте, что вы тоже будущий доктор. Но только учитесь. У вас есть талант, но доверять вам чужую жизнь еще опасно. Если он расскажет все сейчас, то вы его не поймете. Воспримете в штыки. Вам надо… дорасти.

— Вот оно как… теперь понятно, — отрешенно протянула девушка.

Она крепко задумалась и допила молоко. Отвела от Грэгора взгляд и посмотрела на притихшего Рональда, который сидел в дальнем углу стола и притворялся тенью. Тот заметил, что на него обратили внимание, и быстро опустил глаза.

Лиза смутилась.

Наверное, во время всего разговора с Грэгором он неотрывно на нее глядел.

Вскоре Лиза осталась за столом одна. Девушка так ушла в себя, пытаясь переварить услышанное, что не заметила, как все покинули кухню. Она встала, выглянула в распахнутое окно, вдохнула свежий воздух; увидела, как Рон набрал воды из колодца и пошел обратно к дому. Наверняка, чтобы помыть посуду. Рональд ответственно относился к обязанностям и делал все сразу, никогда не откладывал на потом.