Так и оказалось. Вскоре он вернулся, замешкался у порога, увидев Лизу, поставил ведро на столик у плиты. Разбавил воду кипятком из чайника. Мысли о Яром отошли на задний план, когда Лиза увидела, как сильно Рон напрягся от того, что они остались наедине. Так, что мышцы под распахнутой льняной рубашкой стали казаться рельефными. Девушка поневоле залюбовалась. Волосы у Рональда были совсем короткие, сантиметров пять-шесть, и красивыми русыми прядями свисали вниз. Когда он нервничал, то начинал пальцами зачесывать их назад, как, например, сейчас. Собирая посуду, Рон то и дело бросал на девушку темно-синие взгляды, а Лиза старательно делала вид, что ничего не замечает и честно старалась обдумать вчерашнее путешествие и то, что узнала от Грэгора, но у нее не получалось.

Она сидела и не могла понять, почему ей так нравится наблюдать за Роном и почему совсем не хочется никуда уходить. Рональд даже посуду мыл как-то по-особенному. Медленно, тщательно. Закатав рукава. Возможно, он терялся от присутствия Лизы, возможно, всегда так делал. Вот один рукав сполз и намочился в воде — Рон нахмурил брови и мокрой рукой закатал его обратно. На одежде остался влажный отпечаток ладони. Рональд покосился на девушку.

Она улыбалась.

Лиза вдруг отметила, что Рональд ничем не напоминает Тима. Тот был высокий, атлетичный, с карими глазами и черными, как уголь, волосами. Из хорошей и богатой семьи, аристократичный, самовлюбленный. Он уверенно прижимал ее к себе, нашептывая бессмысленные, витиеватые фразы, а она, глупая, таяла от них и делала все, что он просил. Теперь вспоминать его было противно. А смотреть на Рональда, полную противоположность бывшего любовника, напротив, было весьма приятно. Девушка никогда бы не подумала, что ей понравится обычный невольник с меченым лицом, но, вопреки всему, он ей нравился, и сильно. Правильно все Ярый говорил, глупо отрицать очевидное.

— Налить вам чай? — спросил Рон, в очередной раз покосившись на Лизу.

— Только если ты тоже будешь, — быстро сообразила девушка.

Рональд вытер руки полотенцем, взял две свежевымытые чашки, налил в них чай. Девушка задумчиво смотрела, как он насыпает себе две ложки сахара, а ей — неполную одну. Себе налил молока, а ей — холодной воды. Она только так любила. Но Лиза не помнила, чтобы она ему об этом говорила, следовательно, Рон наблюдал и сам запомнил. Динь-динь-динь — зазвенела ложечка, перемешивая сахар, а девушка попробовала представить в подобной ситуации Тима. Стал бы он наливать ей чай? Заметил бы, что ложечка нужна одна? Неполная? Такое и вообразить не получалось.

А Рональд? Он сейчас ухаживает за ней, потому что обязан, или ему в удовольствие делать что-то для нее? Это же он первый про чай заговорил. Вот как понять? А она сама? Нравится Рону? Как девушка?

Лиза поразилась своим мыслям. Еще недели две назад ее бы сильно задело знание о том, что кто-то из невольников рассматривает ее, как девушку, но сейчас все было по-другому. Она вдруг поняла, что жаждет узнать, что именно чувствует к ней Рональд. Наливает ли чай по чувству долга или ему в радость это делать. Она хотела нравиться ему. Но не спрашивать же напрямую? А если ответ «нет»? Если она накручивает, и только Рона рассмешит? А если — что еще хуже — он из вежливости соврет?

— Спасибо, — сказала Лиза, когда Рональд поставил перед ней чашку.

Она раньше никогда не благодарила невольников. Ей и в голову подобное не приходило. Но говорить «спасибо» Рону девушке понравилось, потому что она видела, что ему это приятно. Он на миг прикрывал глаза, терялся, и не знал, что ответить. Как, например, сейчас.

— А ты давно здесь живешь? — непринужденно завела она беседу, отхлебывая из чашки чай.

— Три года. Почти, — он сел на соседний стул. Обхватил чашку, с силой сдавил.

— А где тебя… как ты познакомился с Грэгором?

— Он меня в качестве оплаты попросил.

— А почему именно тебя?

— Из-за Ярого. Я принес ему поднос с едой, а потом он жестом указал на меня хозяину. Ну, и вот, я здесь.

— Ярый и тебя тоже выбрал? А зачем, он не рассказывал? — подобралась Лиза.

— Грэгор говорил, что я помогу ему в важном деле. Но что это за дело, я к сожалению не знаю.

— А ты тоже ходил… туда?

— Один раз. Вместе с Грэгором. У меня одного не получалось.

— Так значит, в него могут и несколько человек войти? Как интересно. А знаешь, что еще мне интересно?

— Не знаю, — Рональд расслабился немного, и уже не так робел. Вполне смело смотрел на девушку, и, судя по всему, ему нравилось с ней просто так общаться. Он даже чай как будто бы нарочно пил очень медленно, словно растягивая время, чтобы подольше посидеть на кухне.

Или же Лизе только так казалось, потому что она хотела, чтобы именно так все и было.

— Вот смотри. За Грэгором приезжает карета. Всегда в разное время. Ведь так?

— Ну да. Так.

— А как Ярый об этом узнает? Ему же в лесу ничего не слышно. Но он всегда выходит.

— А я… не знаю, — озадачился он. — Я и не задумывался как-то. Вам лучше у него спросить, наверное.

— Отведешь меня туда? Завтра с утра?

— Конечно отведу, — он почему-то помрачнел. Крупным глотком допил остатки чая. Встал из-за стола. — Простите, я не могу долго с вами сидеть. У меня дел… много. Я пойду.

Он схватил ведро с мутной водой и, еще раз извинившись, вышел. Лиза осталась. Она задумчиво смотрела на две чашки на столе и ничего не понимала. Почему Рональд вдруг ушел? Так резко? У него правда дела или она сказала что-то не то? Так он из вежливости с ней посидел, по чувству долга? Или же нет?