Волк стал человеком, и я заметила сразу, что он, кхм, без одежды.

Тревор был ближе всех ко мне и прикрыл мне глаза рукой.

– Не смотри. Он голенький.

Брат призвал одежду для волка и бросил ему. Когда тот оделся, Тревор убрал руку с моих глаз.

Я тут же помрачнела. Я уже не смотрела на его тело, увидела черты. Желтые глаза, острые ногти, неровные пряди волос – я вспомнила Койота. Но что–то в его облике отличалось.

Джек направлял на него пистолет.

– Кто ты?

– В мифологии меня зовут Волком.

Джек взглянул на Доджера, зная, что у него есть информация обо всех существах. Это было умением Хамптонов.

– Он не навредит, – сказал Доджер. – Они – трикстеры. Точнее, его брат, но они не вредят. Волк считается хорошим и мудрым.

Он улыбнулся, сверкнув острыми зубами.

– Это я, – его улыбка увяла, он махнул на Доджера. – Знаешь меня, человек? Как тебя зовут?

– Это ты не узнаешь, – перебил Джек.

Волк снова улыбнулся.

– Я хорошо храню тайны, – он поклонился Доджеру. – Я рад встретить третью семью, хоть и не знаю фамилию.

– Почему ты помог нам? – пистолет Джека пропал в его руке. – Ты не на их стороне?

– Если мы о Маратаке. То я не с ними. Там демоны, а не фольклор. Ему плевать на нас. А стороны – это глупости. Всегда белый и черный. А где серый? Его вы будете видеть часто.

Тревор скривился от слов Волка.

– Так зачем помогать нам? – спросил Джек.

– Это извинение. Мой брат вчера доставил вам хлопот, и я вечно все исправляю. Он трогал Маяк. Я говорил ему, что это опасно, что на нас начнется охота. Прошу, примите мои извинения, вы больше не увидите меня или Койота.

Джек скрипнул зубами.

– О чем ты? Он трогал мою сестру? – Джек повернулся ко мне. – Что происходит?

– Потом расскажу.

– Нет, сейчас.

Волк потянул за синюю футболку, его интересовала ткань, и он боялся влезть. Но его эмоции изменились, когда он решился.

– Мой брат, – сказал Волк Джеку, – обманом заманил Маяк и Винтера в одну комнату. А потом заставил тебя додумать то, чего не было. Прошу прощения за это. Такое не повторится.

Джек сглотнул.

– Но, – пробормотал он, – там никого не было.

Доджер и Тревор были растеряны.

– Мы – духи, – сказал Волк. – Я могу стать невидимым, – он поклонился Джеку. – Я должен попрощаться на этом. Надеюсь, вы простите моего брата, – он отвернулся от нас, стал зверем, порвав одежду, что ему призвал Джек. Он побежал в поля у дороги.

– Что происходит? – спросил Тревор.

Джек посмотрел на Дастина и меня. Он молчал, не извинился, не сказал, что стоило слушать. Он забрался в машину и завел двигатель.

Глава 8

Я так и не узнала, что случилось дальше в Розуэлле. Следующим утром у Тревора было другое видение, и мы разделились. Мы тянули соломинки, решая, кто поедет в Нью–Джерси, а кто останется в Нью–Мехико. Я вытянула Нью–Джерси, как Доджер и Дастин. Мы полетели туда, а Тревор и Джек остались в машине.

Я сидела между парнями. Доджер был встревожен сильнее, чем мне нравилось. Он топал ногой, пот катился по его лбу.

– Тут жарко, да? – пробормотал Доджер, потянув за воротник футболки.

Дастин взглянул на меня, видя, как паника Доджера влияет на мои нервы. После того, как я стала сильнее, это не беспокоило меня как раньше, но мне все равно казалось, что самолет вот–вот начнет падать.

Самолет взлетел. Я думала, что худшее позади, но нет. Тревога Доджера только усилилась.

– Поверить не могу, что ты летишь впервые, – сказала я.

Доджер старался не смотреть в окно рядом с собой.

– Теперь ты знаешь, почему мы приехали на похороны из Колорадо в Нью–Джерси. Я боюсь только самолетов.

Дастин отклонился и закатил глаза.

– Сомневаюсь.

Доджер не услышал тихие слова Дастина. Он встал.

– Меня стошнит, – он прошел мимо меня, и мне показалось, что его вывернет мне на колени.

Дастин быстро встал.

– Держись. Ты будешь в порядке, – он пропустил Доджера и повел его к туалету.

Я вытащила журнал и рассеянно листала. Я хотела закрыть разум от Дастина. Я хотела пару часов уединения со своими мыслями.

Дастин вернулся и сел.

– Не скрывай мысли, – сказал он. – Я не буду осуждать.