– ПОСЛУШАЙ! – закричал Дастин изо всех сил. Он указал на землю. – Я тут, потому что она ранена, а она ранена из–за сверхъестественного.

– О чем ты говоришь? – закричал Джек.

Койот улыбнулся и погрозил Дастину пальцем.

– Не говори ему, юный Винтер. Или еще и смертный мальчик добавится. Разве он будет рад, узнав о сверхъестественном?

Доджер уже знал, но сверхъестественное не знало об этом. Это было для безопасности Хамптонов. Я знала, что Дастин не пожертвует Доджером и его сестрой ради правды для Джека.

Дастин стиснул зубы и посмотрел на моего брата.

– Ты был прав, – сказал он. – Прости. Не стоило сюда приходить. Я знал, что это неправильно, но сделал это.

Джек ударил Дастина кулаком по челюсти. Рот Дастина заполнился кровью от пореза на десне. Он сделал вид, что плюет в рукомойник, а попал в Койота. Дух посмотрел на кровь на одежде и скривился.

Дастин вытер рот ладонью.

– Я устал ссориться с тобой из–за одного и того же, – сказал он моему брату. Я думала, он вступится за меня. Он мог все вернуть на места. – Мне надоело, – его эмоции изменились. Он смирился, и один вывод бился в моей голове, боль сковывала, хоть я хотела, чтобы ее не было. Дастин оставил меня.

Джек кивнул.

Дастин не взглянул на меня, открыл дверь и ушел. Что произошло?

Я стояла, потрясенная действиями Дастина.

Джек не посмотрел мне в глаза.

– Помойся. Выглядишь ужасно, – и он ушел.

Дверь закрылась за ним.

Койот спрыгнул с рукомойника и встал передо мной.

– Ого, это было лучше, чем я думал.

Я вздохнула.

– Ты все испортил.

– Это моя работа, Маяк. Портить все людям.

– Можешь теперь уйти?

– Я уйду, но не из–за твоей просьбы. Я пока что закончил, – он склонился ко мне, губы оказались у моего уха. – Помни… все не то, каким кажется.

Я хотела спросить, о чем он, но, когда повернула голову, он пропал. Я осталась в ванной с разбитым зеркалом и порезом на лбу. Если бы я знала, что это произойдет, никогда не просыпалась бы. Я не спешила, задержалась в одиночестве.

Глава 7

– Я не хочу спрашивать, что случилось, но неловкая тишина тут неприятна, – сказал всем Тревор, пока мы ехали к нужному месту.

Я хмуро смотрела вперед, вела себя как стерва после недавних событий. Никто даже не осмеливался задавать мне вопросы, боясь лишиться головы. Тревор обвинил жару и ПМС в моем поведении, но ни разу не угадал.

– Я не могу включить музыку, Тревор. Я тебе много раз говорил, что проигрыватель сломан, – сказал скучающим тоном Джек.

– Я не говорил о музыке, – парировал Тревор. Он высунул голову в окно и вернулся в салон. – Мы близко.

– Нет, – сухо сказал Дастин.

– Я ощущаю это. Мы близко.

Доджер нахмурился.

– У тебя есть такие ощущения?

Я закатила глаза.

– Ничего такого нет. Он просто шутит.

Тревор посмотрел на меня, словно я съела что–то гнилое.

– Ладно, тебя никто не спрашивал.

Я не слушала его, посмотрела на Доджера рядом с собой.

– Кто отнес меня, когда я потеряла сознание?

– Я, – честно сказал он. – Ты долго не приходила в себя.

– И вы не менялись?

– Ты не тяжелая, – Доджер слабо улыбнулся. – А что? Расстроилась, что это был я?

Повисло напряжение, все ждали моего ответа. Дастин сжался так, словно называли последнюю цифру его лотерейного билета.

– Нет. Я рада, что это был ты.

Дастин потер глаза и посмотрел в окно, словно ему было все равно, но я ощущала в нем боль. Мы ранили чувства друг друга много раз за короткий срок.

Доджер, что любопытно, смотрел на Дастина, а не на меня, когда я отвечала. Их соперничество росло, чем дольше они были вместе. Когда они встретились в Колорадо, я знала, что Дастину не понравился Доджер, но теперь это было на новом уровне.

Голос Дастина зазвучал в моей голове, он все время читал мои мысли.

«Я не ненавижу его».

«Но он тебе не нравится».

«Я и не должен дружить со всеми, кого встречаю».

«Дастин, ты даже не дружелюбен, так что вам не быть друзьями. Вы словно соревнуетесь».

«Интересно, из–за чего?» – спросил Дастин в моей голове.

Я невольно покраснела.

«Не знаю».

«О, знаешь, но это кончено. Как я и сказал, я не могу быть рядом с тобой, и если ты выбираешь его, тогда ладно, Аманда. Ничто тебе не мешает».

Я нахмурилась. Я надеялась, что мне показалось вчера. Но он оставлял меня.

«Ты и не была моей».

Мое сердце дрогнуло, я затаила дыхание.

Почему я так переживала? Я не хотела портить дружбу. Я всегда себе так говорила, но сейчас я переживала. Теряя его, я ощущала что–то сильное. Но не любовь. Это слово было мне чужим. Я знала семью и верность. Это были мои привычные слова.