— А! Тут хватит, — быстро сказала девушка, но я продолжил настаивать, пока она не назвала сумму. Нихрена ж себе… Похоже, когда зеленовласка говорила о починке и том, что хватит средств, она уже мысленно попрощалась со своей пушкой, поскольку требовалась шестая часть от общей суммы. Не думаю, что Мария вдруг стала столь алчной, чтобы назвать завышенный вариант. — Стой, нет, Саша…

Прежде, чем Маша меня остановила, я уже отправил ей обозначенное число.

— Почему? Если бы оказался толковым командиром, ее бы и не уничтожило, — пригладив волосы на затылке, шутливым тоном сказал я, но Маша все равно с громким стуком подошла ко мне и быстро поцеловала в губы, сама смущаясь своих действий.

— Ох, опьять. Вы это дельять и без менья, верно? — прищурившись, сказала Дженни, наблюдая за нами. — Я тоже хотьеть вкладываться, зис из май мистейк ту.

— Да! — воспользовавшись словами американки, как возможностью для побега, Маша облизнула губы. — Если так, то я не хочу в итоге быть в прибыли… Спасибо вам, ребята, но давайте тогда просто поделим на троих расходы?

— Не возражьять. Но жест был вери бьютифул, Алекс, — посмеиваясь, сказала Дженни.

— Есть еще кое-что. Отойдем? — заинтересовавшись, обе девушки прошли вместе со мной до дорожки, ведущей к одному из ближайших корпусов. — Завтра намечается еще одна операция. Хотя, наверное, Данила Александрович тебе…

— Ноу. Он меня увольньять, — с раздражением сказала Дженни. — Полагать, что причина в тебье, но оно и к лучшьему. Он никогда не пытаться меня убрать из-под удьяр. Воть, — отведя взгляд, блондинка выудила из кармашка аккуратно сложенный листок и вручила мне. — Я поньять, если ты отказьять.

Там был бланк для приема в группу, и я, вновь проведя по своей шевелюре, осторожно уточнил:

— А сколько вообще может быть технодев в отряде?

— Четыре точно может, — быстро сказала Маша с улыбкой.

— Четыре? Хм. Дженни, ты, Грета…

— Некая Габович к тебе заявится с просьбой. А уж если узнает, что с тобой ей светит таки далеко не парочка шекелей, то, может, и ночью к тебе вломится, — продолжая улыбаться, сказала явно повеселевшая Маша, скопировав одесский акцент Сары.

— Хех, хорошо. Тогда идите отдыхать, раз завтра опять сложный день.

— Правда, пушку за ночь не сделают, даже если доплатить, — с печалью в голосе сказала Маша. — Хватит ли одного пулемета?

— Раз будет четверо, то, думаю, хватит. Это не повод искать замену, — твердо сказал я, и девушка благодарно кивнула. — А вы, мисс Дженни Флорес, можете считаться официально принятой.

— Йес, сэр! — отчеканила блондинка и, пожелав спокойной ночи, вместе с Машей отправилась обратно к общежитию, пока я с тревогой посматривал в сторону где-то вдалеке стоящего административного здания. Все тихо, но означает ли это, что все хорошо? К сожалению, девчата не знали контактов Кольцовой, то есть, моей сестрицы, а на свой обычный номер эта наглая девица не отвечала, так что я направился на свой этаж. Перед дверью стоял небольшой кубический продуктовый контейнер, с гранью, наверное, сантиметров пять от силы. Я и не ожидал, что такие вообще есть. Вместе с ним была записка и, подобрав вещицу, я улыбнулся.

«Кецык угощеньица от семьи Габович, таки сделано своими руками и нахаляву».

Внутри оказалась та пища, которую некоторые называют еврейской закуской: плавленый сыр с чесноком, майонезом и вареными яйцами. Правда, боюсь, ее и ста грамм не набиралось, но как сам жест — вполне приятно. Значит, Сара и впрямь хочет ко мне в отряд.

Не прекращая улыбаться, я осторожно открыл дверь, чтобы не шуметь и, прокравшись, так же тихо за собой закрыл. Похоже, что Грета уже спала, судя по тишине. Почувствовав небольшое волнение, я снял обувь и на цыпочках пошел вперед, ориентируясь на тихое сопение и урчание — похоже, идея с котенком так и живет, хотя всю неделю и некому было немку подозревать.

Включенный планшет освещал лицо спящей девушки — уж не знаю, что она так усиленно на нем разыскивала, но это ее окончательно измотало. Стараясь не пользоваться моментом, я осторожно подцепил одеяло, сползшее в ноги, и накрыл девушку, после чего улегся на своей кровати, рассчитывая минут через тридцать снова спуститься вниз, если придет сообщение от Мику — так мы договорились с нашими заговорщицами.

То ли я потревожил чуткий сон немки, то ли она проснулась сама — но не прошло и пары минут, как кровать скрипнула и ошарашенная Грета посмотрела на меня.

— Саша…

— Да?

— Саша! Ты не умирайт! — взвизгнув, девушка вскочила и, сиганув через перегородку, оказалась возле меня и зачем-то еще вцепилась в мою рубашку. — Как ты посмейт оставляйт меня на неделя! Что случиться?!

— Мы только сегодня вернулись из Разлома, я думал, что ты тоже слышала об этом.

— Я долго искайт… Ой. Просто уставайт и спайт! Вот! — застеснявшись рассказывать о том, как ждала нашего возвращения, девушка кашлянула и поправила шапочку на голове. — С тобой все хорошо?