– Неа. И мне страшно обращаться к ней самой.
– Хлоя схватила Джима за руку.
– Я не знаю, что случится со мной, если я сделаю это, полагая, что это Сенат преследует меня.

Джим нахмурился.
– Тогда мы определенно не связываемся с ней или с любым другим сенатором. Пока не будем знать наверняка, что это безопасно.

– Карл знает о тебе, но я не уверен, что кто-то еще знает.
– Барни рассказал им о том, что он узнал от Дариена до того, как покинул здания Сената.
– Я оставил Кейси Ли и Деррика продолжать расследование. Они изображают из себя телохранителей Дариена и Карла.

– Говоря о телохранителях...
– Джим и Хлоя обменялись озабоченным взглядом. Джим заговорил, но в его голосе была озабоченность.
– Аполлония наблюдает за Хизер день и ночь. Я не думаю, что она вообще спит.

– Даже Охотники спят. Она, наверное, дремлет здесь и там, когда я с Хизер.
– Но даже так, это означало, что она была жестоко лишена сна.
– Я попрошу, чтобы Гейб или Макс назначили Пуму понаблюдать за ней.

– За Хизер, или Аполлонией?
– Хлоя злорадно улыбнулась.

– Аполлонией, конечно.
– Должен же быть кто-то в Галле кроме него, кто может принудить Охотника к отдыху.
– При необходимости я натравлю на нее Эмму.

Джим рассмеялся.
– Это научит ее не связываться с тобой.

Хлоя положила руку на руку Барни. Травмированные пальцы ее руки напряглись.
– Лиса держит ключ.

Испуганно, Барни отвел взгляд от руки Хлои и уставился на ее лицо. Глаза Лисы были серебряными, зрачки ее расширились.
– Хлоя?

Джим, должно быть, услышал что-то в голосе Барни, потому что он вдруг полностью сконцентрироваться на своей паре.
– Что происходит?

– Я не знаю.
– Барни похлопал Хлою по руке.
– Хлоя?

– Лиса держит ключ.
– Она моргнула, ее глаза превратились в нормальные, зеленые.
– Я не знаю, почему это так важно, чтобы ты это знал, но Лис был довольно настойчив, чтобы я сказала тебе это.

– Ладно.
– Барни не претендовал на понимание связи между белым оборотнем и духом, но он принимал ее такой, какой она была.
– Ничего другого он не хочет мне сказать?

Глаза Хлои обратились в серебро.
– Остерегайся Джейми Говарда.

Джейми Говард. Какого хрена?
– Какое он имеет отношение ко всему этому?

– Я понятия не имею, но он жуткий ублюдок. Не подходи к нему, если у тебя нет другого выбора.
– Джим встал и собрал остатки их обеда.
– Я не хочу, чтобы Хлоя прямо сейчас была на улице. Что-нибудь еще тебе нужно?

– Не-А.
– Барни встал, готовый идти и поговорить с какими-нибудь другими лисицами в семействе Хизер. Возможно, Тиффани была упомянутой Лисой?

Черт побери, это может занять весь день.
– С кем, ты думаешь, я должен еще поговорить?

Хлоя повернулась к нему с ухмылкой.
– Передавай привет Хизер от меня.

С этим Джим проводил свою пару в здание без лишних слов.

– Хорошо. Я передам.
– Он направился обратно к своей машине, гадая, что последняя часть была намеком, или она просто хотела сказать "привет" своей кузине. Ее глаза были не серебряными, значит, должно быть последнее.

Все-таки он не мог избавиться от ощущения, что она ему что-то сказала. Она думала, Хизер была Лисой из загадки? Если да, то какой ключ она держит? Ключ к загадке?

Ему придется поговорить с ней и выяснить. Это был единственный способ. Но сначала он посетит некоторых из ее родственников и выяснит, кто-нибудь из них мог бы дать ему подсказку, потому что будь он проклят, если у него она есть.

Chapter Eleven

Двое становятся одним, один становится тремя. Медведь знает путь, но Лиса держит ключ.

Эта загадка становится отравой для ее спаривания. Барни был так зациклен на ней, что это сводило его с ума. Он был уверен, что это ответ на вопрос, почему Хлоя была мишенью. Если бы Хезер могла выяснить ответ, тогда возможно, только возможно, Барни бы смягчился и соединился бы с ней.

Она же могла надеяться, верно? Кроме того, у нее не было ничего лучше. Она застряла здесь до тех пор, пока врачи не вылечат ее от всех инфекций, а одиночество сводило ее с ума.

Дневные ток-шоу надоели, это уж точно. А мыльные оперы? Ужас. Почему люди обманывали друг друга так часто? Это отвратительно. Если вы влюблены и счастливы, разве вы не можете держать ноги скрещенными, а трусы на месте? Это не обязательно должно быть именно в таком порядке.

Хизер постучала карандашом, который она уговорила ей дать брата, по пустому листку бумаги. Возможно, лучше начать с начала, с первой части загадки. Джулиан был первым, кто заговорил о пророчестве, но с тех пор Хлоя повторяла его несколько раз.