Хизер вздрогнула, ее голова дернулась в его сторону.
– Барни?
– Ее глаза стали огромными, ее выражение лица выражало испуг.
– Ты напугал меня до чертиков.

У него не было времени успокаивать ее.
– Почему ты упомянула Доктора Говарда?

Она моргнула и посмотрела вниз на бумажку.
– Это единственное, что имеет смысл для меня.

– Как так?
– Он старался держать свой тон мягким, но он знал, что потерпел поражение, когда она все еще пугливо на него покосилась.
– Хлоя сказала мне: «остерегайся Джейми Говарда».

– Ох.
– Хизер прикусила губу. Пухлая, розовая плоть контрастировала с белизной ее зубов, искушая его откинуть ее вопросы и просто поцеловать ее так самозабвенно, чтобы она ни разу не упомянула имя Джейми Говард снова.
– Ты уверен, что она это имела в виду? Ты знаешь, как она слова путает.

– Ее глаза были серебряными, когда она говорила это. Я думаю, что это было прямое сообщение от Лиса.
– Барни взял листок бумаги с ее больничного стола, игнорируя ее слабый крик протеста. Вместо этого он вручил ей мешок с едой, который принес. Она разорвала обертку бургера, в то время, как он изучал ее заметки, простую математику, слова “брак” и “два становятся одним” с “я” подчеркнуто три раза. Джулиан и Хлои имена были записаны, но она нарисовала стрелки перемещающие имя Хлои выше Джулиана. Алекс и Райана имена были вычеркнуты, а Джейми Говарда было написано несколько раз, вместе с Мари Говард и Надей Уолш. Она вычеркнула слово...“призрак”?

Она на самом деле написана Джейми и Мари Говард минус Мари Говард равно Джейми Говард, следом Джейми Говардом плюс Надя Уолш равняется…???.

– Вот где я застряла.
– Ластик для карандаша постучал по тройному вопросительному знаку.
– Как сделать из Джейми и Нади три?

Была только одна вещь, о которой мог подумать Барни.
– Ребенок?

– Я думала об этом.
– Хизер застонала, когда откусила бургер.
– Боже, это так вкусно.

Он постучал пальцем по слову “призрак”.
– Я сомневаюсь, что Мари собирается преследовать их. Насколько я слышал, она не была такой. Кроме того, я сомневаюсь, что духи захотят такую договоренность, даже если это можно было сделать.

– Таким образом, ты согласен, что эти трое вместе имеют большую часть смысла? Что они - те, о ком говорит пророчество?
– Ее обнадеживающее выражение противоречило ее спокойному тону. Она хотела, чтобы кто-то верил в ее теорию, даже если она казалась неправдоподобной.

Барни уставился на бумаги, обдумывая, есть ли у ее теории какая-либо правдоподобность. Глядя на ее записки, он мог четко увидеть, как она приходила к выводу, что Джейми был ключом во всем этом бардаке, в котором они оказались.
– Стоит взглянуть на это. Никакой другой теории у нас нет, поэтому ради всех, надеюсь, что ты на правильном пути.

– Джулиан думает, что это имеет отношение к Медведю и Лису, о которых говорится. Он не думает, что доктор Говард имеет к этому какое-либо отношение вовсе.
– выражение лица Хизер было упрямым.
– Но он ошибается.

Он уставился на Хизер, удивленный ее свирепостью.
– Уверена, что ты права?

Она решительно кивнула.
– Это единственная вещь, которая имеет какой-то смысл вообще.
– Она пристально смотрела на него, как будто это он был во всем виноват.
– Иди, поговори с доктором Говардом. Выяснить, знает ли он что-нибудь об этом.
– Она постучала по бумаге снова.
– Может быть, с его помощью мы сможем закончить это.

– И добраться до нашего соединения?
– Он наклонился вперед, соблазнительно касаясь ее нижней губы кончиком его пальца. Выражение ее лица сразу же смягчилось, ее глаза перешли в красновато-коричневый ее Лисы.
– Ты знаешь, когда это закончится и я соединюсь с тобой, я заберу тебя к себе домой, а не твои родители. Это будем просто ты ... — он погладил ее губы, следуя за пальцем взглядом, - … и я.

– Я не ребенок. Я знаю это.

Ей было блядь девятнадцать лет, почти одногодка с Хлоей, когда она встретила доктора Вудс. Ему было двадцать семь, и он видели больше боли и ужаса, чем должен любой взрослый человек. Как бы он хотел обернуть ее в пузырчатую пленку и держать ее в целости и сохранности в своей берлоге, подальше от ужасов мира? У него была довольно хорошая идея, доктор Вудс также видел ужасные вещи, но Барни не собирался ждать, когда Хизер “подростет”. Он собирался потребовать свою вторую половинку скорее раньше, чем позже. Ее ранение было более чем достаточно, чтобы убедительно доказать точку зрения, что жить без нее больше не вариант.
– Ты ребенок еще, но ты еще и моя пара.

Она откинула свои красные волосы с глаз и недовольно посмотрел на него.
– Нет.

Когда она дулась, она была абсолютно восхитительна.
– Ага.
– Прежде чем она успела возразить, он поцеловал ее, мягко разделив ее губы, пока она не впустила его внутрь в сладкую теплоту ее рта. Он вкушал ее губы, наслаждаясь ее неповторимым вкусом. Он сохранял поцелуй нежным, он не готов еще раскрыть всю силу своей страсти к ней. Она не была к этому готова. Последнее, что он хотел сделать, это напугать ее.

Когда он отодвинулся, она всхлипнула и потянулась вслед за ним, пытаясь притянуть его обратно в нежную чувственность, которую он соткал вокруг них обоих. Он уступил ей, целуя ее еще раз, ныряя в нежность, которую она предложила как изголодавшийся человек. Боже, он хотел ее так сильно, хотелось прикоснуться к гладкой, веснушчатой кожи, облизать каждую темную отметку. Без мысли он потянулся к ее груди, задев большим пальцем сосок. Они затвердели под его прикосновением, его пара тихо постанывала, когда он продолжил ласкать ее.