Ксенит и я остались невредимы, защищённые её изоляционным зельем. Мы продолжили подниматься. Мы и не могли делать что-либо другое.

Аликорн приземлился обратно на край крыши. Магические частицы начали образовывать кольцо вокруг неё, преобразуясь в жуткие снаряды.

Откуда-то с крыши по аликорну ударил луч космической энергии, моментально пробив щит и поразив монстра. Щит лопнул, как мыльный пузырь, в тот момент, когда луч обратил аликорна в переливающуюся лунного цвета пыль.

Я левитировала небесный Бандит на крышу. Хомэйдж ждала нас там, инопланетное оружие плавало рядом с ней. Только увидев меня, она бросилась галопом в пассажирский фургон и заключила в объятия.

Хомэйдж!

Я чувствовала её, ощущала её мягкую шёрстку и тепло её тела. Я расслабилась в её объятиях и начала плакать.

* * *

— Зебра! — счастливо завизжала Хомэйдж. Ксенит съёжилась, когда Хомэйдж предложила ей копыто.

— Она... не любит прикосновения, — сказала я сексуальной серой единорожке. Хомэйдж опустила копыто и кивнула.

— А ты кто такая будешь? — спросила Ксенит, побуждая к знакомству.

Меня поразило вдохновение.

— Хомэйдж, могла бы ты позволить... — Я прервалась. — Не могла бы ты попросить ДиДжея Pon3, чтобы Ксенит могла бы провести некоторое время в М.Т.Н.С.Э.Р.?

Хомэйдж и Ксенит посмотрели на меня с любопытством.

— Пожалуйста? — попросила я Хомэйдж.

— Я... Я уверена, что это можно организовать, — сказала Хомэйдж доверчиво.

Я повернулась к моей подруге-зебре.

— У ДиДжея Pon3 есть камеры по всей Эквестрийской Пустоши. Может быть, одна из них видела твою дочь или её племя?

Глаза зебры расширились. Я увидела в них проблеск надежды.

Хомэйдж улыбнулась.

— Да, конечно. И я уверена, что смогу уболтать ДиДжея Pon3 позволить тебе взглянуть на некоторые из архивных данных. Я покажу тебе, как это сделать, и после этого я отлучусь. — Она слегка покраснела. — Мы с Литлпип будем заняты, но мы не будем далеко.

— Она любит шлепки и связывание, — сообщила Вельвет Хомэйдж заговорщическим голосом, слишком громким для шёпота.

Я выпучилась на неё, мгновенно покраснев.

— Это не так!

Хомэйдж подняла бровь.

— Вы двое говорите о любви к бондажу и порке? — спросила она невинно.

— Нет. Я имею в виду, да, но...

— О, — притворилась Хомэйдж, что поняла. — То есть, ты говоришь, что Вельвет любит бондаж?

— Нет, я. Но... — Вот дерьмо.

— Так это ты любишь! — Хомэйдж очень широко улыбалась. Я сдалась, повесив голову и приняв свою обречённость.

Я сузила глаза и шепнула угольно-шерстной кобыле:

— Всё то время, что я мечтала о тебе? Это было до того, как я узнала, какая ты злая!

— Не беспокойся, — сказала Хомэйдж, обнимая меня передней ногой и улыбаясь. Её глаза блеснули, когда она взглянула на Вельвет. — В прошлый раз я узнала, что ты способна на мультиоргазм. Сегодня вечером я собираюсь выяснить, сколько же ты сможешь получить, прежде чем потерять сознание. — Она покусывала одно из моих ушек. — И потом я собираюсь проверить, смогу ли я тебя разбудить ещё одним. Так что... кой-какой бондаж, может, и понадобится.

Я почувствовала, как тону в жаре и смущении. Я одновременно хотела позволить ей связать меня и делать со мной всё, чего бы она ни хотела... и далеко-далеко убежать, и спрятаться под каким-нибудь камнем навсегда. Я покачнулась, почувствовав слабость, и чуть не упала. Хомэйдж деликатно маневрировала меня к двери на крыше.

— Вау, — сказала Ксенит, стоя с другими, пока мы уходили, её экотический голос тронула нотка меланхолии. — Со всеми вашими поддразниваниями я начала жалеть малышку. Сейчас же я чувствую лишь зависть.

— Ага, — согласилась Вельвет Ремеди, звуча ошеломлённо. — Я тоже. — И повернувшись к Каламити, — Не в обиду.

— Обиду? Дьявол, я ревную.

Хомэйдж усмехнулась. Потом повернулась к остальным.

— Вы идёте?

Я встала, сначала подумав, что она приглашает их наблюдать. Это... Я не могла... нет!

Но у Хомэйдж были менее жестокие планы.

— Я организовала вам отдых в том же номере, что и в прошлый раз. Всё в порядке.

* * *

Вельвет Ремеди и Каламити покинули нас. (Вельвет что-то говорила насчёт перетаскивания бедного пегаса за хвост в направлении спа-центра.) Хомэйдж, Ксенит и я остались одни в комнате с огромным аликорном-фонтаном.

Как бы ни была я истощена физически, эмоционально выпотрашена и болезненно возбуждена, я не могла обращать внимание на свои потребности, пока не разобралась с потребностями других. Сначала надо было привести Ксенит на Станцию Экстренного Радиовещания. Глаза Ксенит стали ещё шире, когда она увидела стены мониторов с изображениями с видеокамер. Многие по-прежнему мерцали или показывали искажённые картинки, но на этот раз они работали все.

— Это... удивительно, — выдохнула зебра. — Что это за место?