Две недели назад мы даже не знали его имени. Но, когда Биг Макинтош пал, встав на пути пули зебры-убийцы, предназначенной для Принцессы Селестии, тотчас умерев, он запал в сердце и разум каждого любящего и патриотичного пони, став образцом храбрости, отваги и самопожертвования для всей Эквестрии.

Похоронная церемония проходила сегодня днём на западном дворе Министерской Аллеи. По указу Принцессы Луны, пегасы устроили лёгкий снег.

* * *

Открыв сейф, я обнаружила два (!) СтелсБака, последние требовавшиеся мне спарк-батареи и различные боеприпасы, которые, судя по найденным документам, были магически усилены. Снаряды для игольного пистолета, пули для Маленького Макинтоша и даже патроны для боевого седла Каламити. Плюс два типа боеприпасов для оружия, с которым я была незнакома (хотя и подозревала, что один тип был для многоствольных боевых сёдел, которые, как я заметила, использовали работорговцы).

Только-только уложив мои новые сокровища в седельную сумку и возвращая статью на место, я услышала разговор рейдеров и застыла.

— ...а они точно не взорвутся нахер на минном поле? — Первый голос — жеребец.

Кобылица с более молодым голосом фыркнула:

— Будто мне было бы дело, если бы они и впрямь взорвались. Ты вообще имеешь представление, что эти проклятые работорговцы сделали с моим городом?

Я быстро повесила рамку и прижалась к стене за одним из множества пустых оружейных стеллажей, навострив уши.

— Ты ведь из Литлхорна? Слышал, они устроили там резню.

— Не. Но это было бы милосерднее. Они забрали всех взрослых, кого смогли, убили остальных и оставили их гнить там, где они упали. А жеребята и кобылки? Для Красного Глаза дети были бесполезны. Так что они просто предоставили нас самим себе.

После секунды неловкого молчания она продолжила:

— Дела пошли под откос очень быстро. Бля, да они и изначально были дерьмовы, многие из нас видели искромсанные и брызжущие кровью тела наших родителей. Но всё стало гораздо хуже. Унесла свой хвост оттуда так быстро, как смогла. Я бы была более чем счастлива, если добрая часть этой банды налётчиков сдохла бы в криках, с оторванными ногами.

Я увидела тени двух рейдеров из Разбитого Копыта, перемещающиеся по полу арсенала, когда они проходили мимо, слишком увлечённые разговором, чтобы заметить что-то неладное.

— Ага, понятно. Но если ловушка Дедайса сработает, все эти работорговцы станут нашими рабами. Тогда ты сможешь выместить гнев на них лично, медленно. Я уверен, Дэдайс не будет возражать, если у нескольких его новых камнедробителей будет недоставать некоторых не-жизненно важных внутренних органов.

Голоса затихли, когда они свернули за угол где-то вне поля зрения. Я выдохнула: не осознавая этого, я задержала дыхание.

Мой разум работал с бешеной скоростью, собирая вместе то, что я только что услышала. Дэдайс, в итоге получается, не предавал Разбитое Копыто. Он просто заставлял силы Красного Глаза думать, что предаёт, заманивая их в ловушку. Естественно, он хотел, чтобы они попали внутрь без всяких трудностей.

И он обманом заставил Гауду действовать против него. Что если этот план был одобрен копытом Мистера Топаза... или хуже, был на самом деле планом Мистера Топаза...

Мне нужно было поговорить с Гаудой. Прежде чем я застрелю кого-либо.

* * *

— Я хочу, чтобы ты убила Гауду.

Я уставилась на Дедайса. Так это и было моим вторым заданием?

Изображая полное неведение как только могла, я переспросила:

— Кого?

Дедайс фыркнул.

— Гаудина Грознопёрая. Грифина. На лице шрам. Только один глаз. Такую ни с кем не спутаешь. — С садистской улыбкой он наклонился поближе. — Если сделаешь это, станешь частью моей команды. Чёрт, я даже сделаю тебя одним из своих личных охранников. Ты получишь хорошую комнату и хорошую еду.

Я потеряла дар речи. Он играл со мной. Я это знала. Но я всё равно растерялась.

Я осмотрелась вокруг, как тонущий пони ищет спасения. И ещё раз мой взгляд упал на портрет первой Смотрительницы Стойла номер два — Свити Белль. Я вспомнила, что Вельвет сказала мне. Кое-что, что сказала Смотрительница ей самой.

И, глядя прямо в серые глаза Дедайса, я утвердительно кивнула.

— Окей. Нет проблем.

Он моргнул.

— Это всё? — я спросила, как будто убийство Гауды было пустяцким делом.

Он поднял брови.

— Нет... Я подумаю, что ещё нужно сделать.

Я повернулась, как бы уйти, сделала несколько шагов к двери и остановилась. Глядя через плечо:

— Тебя будут подозревать. Тебе нужно обзавестись алиби.

Его брови поднялись ещё выше.

— Вот что я тебе скажу: у меня есть план, по которому можно и от грифины избавиться, и тебе чистеньким остаться.

Его глаза сузились.

— Оу, правда? Ну так расскажи, пожалуйста.

— Когда-нибудь слышал о пони по имени Свити Белль?