Так началась долгая двухнедельная борьба между семилетней Терри и ее мамой. Терри выставляла их в одну линию. Мама все меняла, беспорядочно расставляя их. Даже угроза оказаться у Санта-Клауса в списке непослушных детей не могла повлиять на решимость Терри держать щелкунчиков в четкой последовательности.

Кэри все же удалось прекратить так сильно смеяться и стереть навернувшиеся на глаза слезы:

– Я никогда не забуду, как твоя мама позвонила моей маме и из-за ее реакции я подумала, что у вас кто-то умер. Я до сих пор не могу поверить, что ты приклеила их к полке.

Наверное, потребовалось еще как минимум минут пять, прежде чем они смогли достаточно успокоиться для того, чтобы продолжить разговор. Терри практически почувствовала, как напряжение исчезло. Именно этого ей не хватало в жизни - действительно хорошей подруги, которая не была бы связана с ней родственниками или браком.

Не то, чтобы Кэри действительно могла подойти на эту роль, даже если бы она не уезжала уже совсем скоро, но она была довольно приличной временной заменой.

– Знаешь, - сказала Кэри, когда последние отголоски смеха затихли, - он, скорее всего, просто переживает некий кризис среднего возраста.

– Такое предположение уже звучало. Но думаю, что это лишь отговорка, подобно ПМС.

Костер горел в полной мере, и Кэри отодвинула свой стульчик на несколько дюймов назад:

– Давай сыграем в игру. Я вычитала это из женского журнала, а я, так сказать, та еще любительница тестов. Итак, назови мне пять вещей, которые ты чаще всего говоришь Стеф.

Она не понимала к чему все это, но не хотела, чтобы дружеская атмосфера разрушилась.

– Ладно, дай подумать... Я люблю тебя. Хорошего дня. Сними обувь. Ты сделала свою домашнюю работу? И - сладких снов.

– А теперь назови мне пять вещей, которые ты чаще всего говорила своему мужу. Только честно.

Все, что Терри нужно было сделать - закрыть глаза и представить Эвана, и слова сами вылетали из ее рта:

– Сними обувь. Ты вынес мусор? Ужин в пять тридцать. Нужно постричь газон. Разве так трудно развернуть носки?

Она уткнулась лицом в ладони и вздохнула:

– Я бы тоже не хотела оставаться женатой на мне.

– Кажется ли он более счастливым сейчас? Встречается ли с кем-то?

– Он не казался более счастливым, когда я говорила с ним, но я была немного ... стервозной. И если бы он с кем-то встречался, я бы узнала об этом. Наверное.

– Тебе нужно позвонить ему.

– Я едва ли десять слов сказала этому человеку за прошедшие три месяца, - Терри снова засмеялась, - и ты думаешь, что я должна позвонить ему? Ты в своем уме? Что, черт возьми, я сказала бы ему, даже если бы он был дома, хотя это не так, потому, что он на работе.

– Это даже к лучшему. Когда попадешь на автоответчик, просто скажи ему, что думаешь о нем, и тебе его не хватает, и тебе хотелось бы выпить с ним кофе, когда вернешься домой. Поскольку он не сможет перезвонить тебе, ожидание сделает свое дело, и он до смерти захочет тебя увидеть.

– Он бросил меня, Кэри. Я не знаю, как могу простить его за это.

– Люди иногда делают больно тому, кого они любят, пытаясь тем самым защитить себя от боли. Любовь иногда означает давать второй шанс.

– Как дает тебе его Джо?

Все следы веселья исчезли с лица Кэри:

– Цель моего пребывания здесь совершенно не для второго шанса. Все дело в моей работе, и, так получается, что мы наслаждаемся компанией друг друга в то время, как я занимаюсь своей работой.

– Его действительно подкосило, когда ты ушла от него.

– Он сказал мне. Но на этот раз такого не произойдет, потому что он знает, что я уйду.

Но Терри не была так уверена в этом. Она знает своего брата, как никто другой, и он не просто убивает время. Он был готов простить, забыть и продолжить с того момента, где они остановились. Воспользоваться вторым шансом и двигаться дальше. И, черт побери, если он может это сделать, значит и она тоже.

– Я позвоню ему, - она вскочила со стула, прежде чем смогла бы изменить свое решение. Она не собиралась умолять Эвана вернуться домой.

– Только, пожалуйста, не говори никому.

– Чтоб мне провалиться и пирогом не полакомиться.

Терри замерла:

– О, Боже, я долго не слышала это выражение. Не могу поверить, что ты помнишь его.

– Я помню, как сильно твоя мама терпеть не могла слышать “чтоб мне провалиться”, и из-за этого не позволила нам съесть клубничный пирог из ревеня в ту ночь. Это было хуже, чем смерть, и благодаря этому сформировалась идеальная рифма.

Момент истории, связывающей их, подбодрил Терри, когда она направилась к магазинчику, стоящему на территории кемпинга, осторожно проходя по более длинному маршруту, чтобы ее не было видно из бассейна. В ином случае, на нее посыпались бы просьбы о газированных напитках, мороженом и конфетах.