– Тебе не нужно идти в баню?
– спросил он, думая, что следовало сначала спросить об этом, прежде чем раздеться.

– Нет, - ответила она скрипучим, тихим голосом.

– Ладно, - в недоумении он выключил свет и сел на край кровати.
– Эй, сегодня всё было так неспокойно, за завтраком, и когда Брайан поцарапал колено и всё остальное, и ты забыла задать мне вопрос.

– И?

– Мы же не хотим, чтобы крылатые обезьяны Тины отчитались, что ты смягчилась.

Она не засмеялась.

– Мне всё равно.

– Ты заболела?

– Нет.

Разговор зашел в тупик, Джо поправил свою подушку и вытянулся. Чтобы не зацикливаться на не желающей общаться женщине, лежащей в нескольких футах от него, Джо обратил мысли к своей рукописи. Ему удалось бросить своего главного злодея в яму адского сюжета, и он понятия не имел, как его вытащить оттуда. Учитывая, что книга должна быть выпущена менее чем через два месяца, ему нужно было начать расходовать немного больше энергии в этом направлении.

– Черт бы тебя побрал!
– с кровати слетели покрывала, открывая полностью одетую Кэри.
– Мне не нужно было идти, пока ты не сказал об этом.

Джо сумел не засмеяться над ней, хотя это было непросто.

– Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

– Да, ты должен пойти со мной. Кажется, прошлой ночью я видела, как енот ковырялся у квадроцикла.

– Если я пойду с тобой и защищу тебя от банды енотов, которая управляет палаточным лагерем, ты вернешься в мою кровать, где тебе и следует быть?

– Просто потому, что мы немного повеселились под твоим одеялом, совершенно не значит, что мне там следует быть, Ковальски, - она сорвала свою толстовку со спинки стула с такой силой, что тот упал.

Он наблюдал, как она поднимает стул и поправляет его, и решил держать язык за зубами и просто пройтись с ней, пока он и себе не вырыл яму поглубже.

Было непросто быть сорокалетним одиночкой в большой семейной группе, и он догадался, что это и пожирало ее изнутри. Он знал, каково это. Он спал один, ел один. Он смотрел телевизор один, и когда читал книгу и натыкался на исключительно хороший отрывок, ему не с кем было этим поделиться.

Большую часть времени его это устраивало, но, нахождение в кругу семьи, такой как Майк и Лиза и дети, только усугубляло состояние одиночества, подобно как отравленный ядом наконечник.

Он ждал её за пределами бани, и, когда она вышла, заметил, что она хорошенько умыла лицо. Было очевидно, что она пролила несколько слезинок, но он ничего не сказал.

– Можно мне поспать на большой кровати, даже если мы не будем заниматься сексом?
– спросила она, когда они приблизились к своей хижине.

Может быть, она и сможет спокойно спать на большой кровати, если у них не будет секса, но у него вряд ли это получится.

– Конечно. Мы перенесем всё на следующий раз.

Она не засмеялась, но на лице появилась небольшая улыбка, и она закатила глаза. Ему пришлось повернуться спиной, когда она переодевалась в пижаму - такую же, как ту, что он испортил, но другого цвета, и затем она забралась в его кровать и свернулась в клубок.

Он снова разделся до боксёров, а затем, немного поколебавшись, натянул на них пижамные штаны. Просто так, чтобы она не волновалась, и не появилось никаких мыслей. Не то чтобы у него их не было, но он не собирался их осуществлять.

Пятнадцать минут спустя, когда тело Кэри расслабилось и согрелось рядом с ним, когда она уснула, он поцеловал её в макушку и закрыл глаза. Не спать одному, с сексом или без него, было приятно. Это было так странно, и настолько приятно, что он задумался, как же он будет засыпать, когда она вернется домой.

Глава 16

За день до начала сборов и отъезда вся семья обычно отправлялась в заключительную поездку. Они выехали поздно, поэтому вернуться должны были уже после наступления темноты. Не слишком поздно, но всё-таки достаточно для того, чтобы дети получили острые ощущения от ночной поездки.

Когда остатки поджаренных в хибачи на обед хот-догов были съедены, настроение у взрослых стало, как полагается, меланхоличным. Никто не хотел возвращаться в повседневную жизнь с ее разрывающимися телефонами и списками дел.

Джо изо всех сил старался сохранять счастливое выражение лица перед семьей, но в душе он, как и все, был таким же отстраненным. А может даже и более. Последние дни были одним сплошным водоворотом из смеха, занятий любовью и наслаждением временем, проведенным с семьей. Но это всё подходило к концу. Завтра Кэри возвращается домой в Калифорнию.